— А про вчерашнее ничего не слышно? — спросила Лестана и подруга помотала головой, потому что рот у нее был занят шпильками.
— Неа… — промычала она и выплюнула шпильку. — Все молчат. Наверное, Мирана никому ничего не сказала. Ну, это и понятно! Волка она упустила, а теперь если рассказать, что он к ней в окно залез, ничего не докажешь, зато слухи пойдут! Проворонила госпожа верховная жрица свое счастье, надо было крепче за хвост хватать!
Кайса хихикнула, и даже Лестана улыбнулась, представив, как величественная тетушка Мирана ловит за хвост Волка, который удирает от нее в окно, а потом тащит его по коврам в спальню, причем Хольм изо всех сил упирается лапами и прижимает уши, словно нашкодивший пес.
Они с Кайсой переглянулись и, не сговариваясь, посмотрели в сторону купальни, дверь в которую была плотно закрыта. Волк ушел туда почти час назад и до сих пор носа не показал.
— Может, он утонул? — предположила Кайса, начиная заплетать Лестане косу. — Или рыбой обернулся? Говорят, на далеком юге есть такие оборотни, у которых зверь — огромная рыба!
— Как зверь может быть рыбой? — усомнилась Лестана.
— Ну, птицы же могут! — Кайса старательно крутила что-то у нее на макушке, вкалывая гребни. — Те же Соколы, например! Птицы не звери, а кое-кто в них оборачивается! Так и рыбы… Если у тебя рядом не лес, а много-премного воды, поневоле задумаешься, в кого лучше обернуться.
— Это да, — со вздохом признала Лестана. — Везет Соколам, у них крылья… Представляешь, огромное небо — и все твое!
— В лесу тоже неплохо, — буркнула Кайса, и Лестана мигом почувствовала, что настроение у любимой подруги испортилось.
Она переложила мячик из уставшей левой руки в правую и продолжила размеренно его сжимать, по опыту зная, что допрашивать Кайсу бесполезно. Захочет — сама расскажет, а иначе ее хоть пытай. Так и вышло. Кайса еще немного сосредоточенно посопела, потом осторожно начала:
— Леста, а ты его вспоминаешь? Ну… Брангарда…
— Вспоминаю, конечно, — отозвалась Лестана с удивлением. — Он же письмо прислал!
— Да я не об этом! — в голосе Кайсы явно слышалась досада. — По-другому вспоминаешь? Он ведь у Волков крепко тебе в сердце когтями впился… Помню, как ты по нему… ну…
— Страдала? — подсказала Лестана ровно. — Да, было. Только знаешь, есть вещи, которые очень быстро лечат. У меня с Брангардом дороги разные, жаль, что я раньше этого не поняла.
— И совсем-совсем не жаль? — продолжала допытываться Кайса. — А вдруг он и правда приедет в Арзин? А что, жених завидный, ни в чем не замешанный, да и матушке твоей он по сердцу точно придется, не то что старший Волчок… Представь, упадет он тебе в ноги, прощения попросит… Хотя нет, этот не упадет. Но он ведь из тех, что даже сосульку одними речами растопит. А парень красивый, видный, да и… Не такой уж он гад, а? Брата вот любит… Простишь?
В голосе Кайсы слышалось что-то странное, и Лестана задумалась, с чего это подруге на память пришел Брангард, еще и так необычно. Но ответила честно, чувствуя, как тихим сладким сожалением щемит сердце, но больше не болит и не бьется быстрее, стоит представить яркие золотисто-карие глаза и улыбку младшего Волка:
— Не гад, это верно. Просто не повезло нам с ним. Знаешь, Кайса, на Брангарда я больше не обижаюсь. Если бы не это все, кто знает, как бы наша поездка обернулась? Осталась бы я у Волков, а здесь отца бы убили! А матушка… Она хорошая, но постоять за себя не может, и всем понятно, она жена вождя, но сама только собственным домом править способна, никак не Арзином. Ее бы не тронули, конечно… Но ты же понимаешь? А так я словно в осиное гнездо влезла, но ведь ос рано или поздно все равно выкуривать пришлось бы. Как говорит тетушка Аренея, если глаза закрыть, летящая стрела от этого не исчезнет. А Брангард… Пусть он будет счастлив. Луна видит, от всего сердца ему этого желаю.
— То есть… ты выбрала? — еще осторожнее спросила Кайса, ловко вплетая ей в волосы очередную ленту. — Хольма?
— Прямо сейчас я выбрала жить, — еще тише ответила Лестана. — Спасти свою семью, встать на ноги, призвать зверя. И вернуть себе Арзин, если Луна будет милостива. А Хольм… Кайса, я же только недавно поняла, что не так уж много о нем знаю! Думала, что он дикарь, наполовину зверь, а он совсем не такой. Он сильный… Благородный, смелый… Но он другой, понимаешь? Не такой, как я, как мы все в Арзине! И я не знаю, что будет дальше. Он, наверное, домой вернуться хочет, ему же здесь все чужое!
— Да-а-а-а… протянула Кайса. — Вот все хорошо в зверином облике, и нюх отличный, и слух замечательный, и тело становится ловким, куда там человеческому… Но у человеческого облика есть одно преимущество, за которое ничего не жалко! Люди разговаривать умеют! Словами, представляешь?! И даже понимают друг друга иногда. Ты со своим Волком поговорить не пробовала? Спросить, чего ему самому хочется, что он про все это думает… Раз уж сама поняла, что не совсем он дикий, так ответит, наверное, а?
