— А Ивар — ее сын, — напомнила Аренея. — Мирана с Рассимором никогда не были близки, но в делах клана она его поддерживала, а чего еще ждать от родича, который тебя не любит? Вот в семью он сестрицу зря пустил. Эльдана ей верит, как себе, даже больше. Мирана с ней всегда ласкова была, детей хвалила, да и делить им вроде бы ничего, вот бедняжка и привыкла, что золовка всегда рядом, всегда готова дать хороший совет, посочувствовать и утешить.
— И что, у вас действительно принято выходить за двоюродных?
Он бросил быстрый взгляд на Лестану, которая хмурилась во сне. О предложении жрицы она сразу же рассказала, и Хольму только зубы осталось сжимать, остро мечтая добраться до Ивара и пришибить выродка. Ну зачем жить существу, у которого нет ничего святого?!
— Не принято, но случается, — мрачно отозвалась Аренея. — Только я не думаю, что Лестана им надолго понадобится живой и здоровой. Она не дурочка, крутить собой не позволит, а жить с Иваром попросту не сможет. Поэтому сейчас они что угодно пообещают, лишь бы ее заполучить, а там… Поест грибов нехороших или на лестнице оступится — и будет Ивар единственным правителем Арзина, когда Рассимору придет срок уходить за Реку. А этого, как думает Мирана, ждать недолго, вот и не мешает ему лечить Лестану.
Словно услышав, что о ней говорят, девушка зашевелилась. Подняла чуть припухшие веки, растерянно улыбнулась, будто не ожидая увидеть рядом Хольма, перевела взгляд на Аренею… И вдруг вскрикнула, побледнев и расширив глаза:
— Руки! Я не чувствую рук! Совсем!
Чашка выпала из рук Аренеи и стукнулась о деревянный пол, покатилась по нему, разливая темный отвар. Целительница вскочила и бросилась к Лестане, взяла ее за руку и с силой надавила между большим пальцем и указательным.
— Здесь больно? — резко спросила она.
— Д-да… — испуганно ответила Лестана. — Но пошевелить не могу…
— А здесь? И здесь?
Аренея проверяла все новые точки на теле девушки, то на запястье, то на сгибе локтя, то возле ключицы. И каждый раз Лестана говорила, что прикосновения ощущает, но руки не поднимаются, а во всем теле тяжесть.
— Не понимаю, — бормотала Аренея. — Ничего не понимаю… Нервы восстановились, мышцы, правда, слишком твердые… Прямо как камень… Ну ничего не понимаю, не должно быть такого…
А Хольму вдруг бросился в глаза яркий мячик, с которым Лестана не расставалась даже во сне, он и сейчас лежал на одеяле, выпав из ее руки. И еще несколько игрушек на столике возле кровати. А потом вспомнился кусок кожи, который он в детстве мял в руках, чтобы укрепить пальцы для оружия.
— Лестана… — начал он осторожно, чувствуя себя дураком. Ведь не может быть так, что он, воин, увидел то, что не поняла опытная целительница. — А ты с мячиком долго упражнялась?
— Что? — глянула на него девушка. В ее глазах стыл дикий ужас, и вряд ли она сейчас понимала, о чем Хольм спрашивает. — Что ты говоришь?
— Мячик, — терпеливо повторил он, поднял его и показал. — Ты же весь день его в руках мяла, так? И вчера — тоже?
— Ну да… — непонимающе отозвалась Лестана. — Аренея сказала, это полезно. Я руки упражняла.
— Весь день? — ласково повторил Хольм и увидел краем глаза, как целительница поворачивается к ним от столика с лекарствами, ее глаза мечут молнии, а ноздри гневно раздуваются.
— Ты его что, из рук не выпускала? — загремела Аренея. — Дура! И я тоже! — добавила она из похвальной справедливости, которую Хольм оценил. — Я-то думаю, откуда снова паралич?! У самой чуть сердце не остановилось! А вдруг лекарство не подходит? А вдруг я иглы неправильно ставила? А ты, дурища малолетняя, просто мышцы перенапрягла?! То-то они каменные! Там же спазм! Нет, вы на нее посмотрите? Кому было велено отдыхать? А ты уперлась, как ослица, и давай стараться! Думаешь, если уши тянуть, они быстрее вырастут? Ну так вот, это так не работает! Здоровое тело — и то можно испортить, если тренировать без ума, а ты себя больную не пожалела!
— Я же… как лучше… — всхлипнула Лестана. — Чтобы быстрее! К дню рождения!
— Не ругайте ее, — негромко сказал Хольм, садясь на краю кровати и беря узкую ладошку в свои. — Она не знала. Мне бы тоже сообразить.
— Вот ты и сообразил, — буркнула Аренея. — А я опозорилась. Уф-ф-ф-ф… Так, два дня никаких занятий! — Она решительно сгребла игрушки и сунула их в свои бездонные карманы. — А потом посмотрим.
— У меня неделя до конца срока! — зазвенел голос Лестаны, и девушка с усилием села в постели ровнее. — Я должна встать на ноги!
— Ты выздороветь должна! — отрезала Аренея. — Вы-здо-ро-веть! А не надорваться и не сдохнуть в угоду этому Совету! Сроки?! Да если нужно будет, год пролежишь, но встанешь потом здоровая! Способная ходить, бегать, любить и рожать! Или ты думаешь, кому-то будет лучше, если ты себя загонишь, как лошадь? Рассимор как-нибудь не глупее тебя, найдет управу на своих кошаков из Совета! А ты его только сильнее подведешь, если…
— Хватит, — уронил Хольм. — Она все поняла.
К его удивлению, жрица замолчала. Посмотрела на Лестану чуть виновато, присела на кровать с другой стороны и погладила девушку по голове.
