То есть не совсем чужой, конечно, а законный супруг, но… это же не настоящий брак! С другой стороны, Хольм с самой первой ночи ведет себя именно как муж. Заботится, оберегает… У них только в постели ничего нет — и Лестана покраснела, подумав, что если бы могло быть, брак стал бы совсем настоящим. Но можно ли тогда считать Хольма ее мужем прямо сейчас? Или дело все-таки в намерениях? Они заключили союз перед алтарем не слишком честно, собираясь его расторгнуть… Ох, голова кругом идет! И куда он ее все-таки тащит?!
Стены храма выросли впереди неожиданно, и Лестана едва не ахнула, закусив губу. В голову немедленно полезло всякое: вдруг Хольм решил разорвать их договор?! Так очень редко, но все-таки бывает. Нужно вернуться к алтарю и разбить брачные браслеты в присутствии свидетелей, назвав причину расторжения брака… Но почему?!
Волк прошел мимо входа в храм, завернул за него и вышел на любимую поляну Лестаны. Не сбавляя шага, ухитрился скинуть с плеча плащ, который нес, освободил одну руку и расстелил плащ по мраморной глыбе, а потом посадил Лестану на него и закутал теплыми полами. Она ахнула от неожиданности, но с глыбы не упала, только вцепилась в руку Хольма, чтобы удержать равновесие.
— Смотри! — сказал Волк то ли виновато, то ли смущенно.
Из-за высоких деревьев у дальней границы сада всходило солнце, заливая его дивным розово-золотым светом. Каждый листик и травинка, покрытые росой, вспыхнули так, словно были усыпаны драгоценными камнями. Бескрайнее небо переливалось голубыми, бирюзовыми, сиреневыми тонами, только от солнца распространялся теплый ореол, и мир в этом перламутровом блеске был так прекрасен, что Лестана затаила дыхание. А потом снова глянула на траву и едва не закричала от восторга и неожиданности.
Земляника! Алая и багряная, крупная, блестящая! Каждая ягодка — на подбор! Ее любимая земляника, которую никто не смел тронуть на этой полянке, которой она делилась только с матушкой и Кайсой, да и то они смеялись и оставляли ей любимое лакомство, зная, что Лестана ждет его каждый год с нетерпением. Но… как?!
Она ведь отошла в самом начале лета! Лестана собственными руками собрала здесь каждую ягодку, заглянула под каждый листик… Да и земляника в этом году была не очень удачная, мелковата и особенной сладости не набрала. Только и удовольствия, что душистая. И все равно Лестана могла есть ее горстями, но только ту, что собирала сама. Принесенная слугами — совсем не то…
— Ты посиди, а тебе соберу! — тем же напряженным голосом сказал Хольм. — Сможешь?
Она кивнула и крепко взялась ладонью за край мраморной глыбы. Действительно, самой дотянуться до ягод не получится, но если их наберет Волк, то… это почти как если бы она сама собирала!
Сделав пару шагов вперед, Хольм принялся быстро обирать кустики, где уже и листья слегка пожухли, но ягоды краснели, нарушая все законы круговорота года. Лестана точно знала, что здесь уже два с лишним месяца никакой земляники нет и быть не может! Но вот же она!
Набрав первую горсточку, Волк вернулся, и Лестана протянула ему свободную ладонь. Однако не рассчитала — его ладони оказались гораздо вместительнее, и лишняя земляника посыпалась на мрамор и колени, укрытые плащом. Вскрикнув, Лестана принялась хватать ее обеими руками, забыв, что надо держаться! И опомнилась только, почувствовав, как Хольм придерживает ее за плечо. Совсем чуть-чуть, просто не давая потерять равновесие.
— Спасибо! — прошептала Лестана, еще сильнее краснея. — Я могу сидеть, правда…
— Ну и хорошо, — обыденно сказал Волк и опустился перед ней на колени.
Собрал чистые крупные ягоды и снова высыпал их, только теперь прямо на мрамор рядом с Лестаной. Сказал, вздохнув:
— Дурак я, надо было с собой хоть миску взять или корзинку какую-то. Ты ешь, а то домой ее нести не в чем. Да и вкуснее прямо с куста.
Лестана завороженно высыпала ягоды из ладони в рот, и сладкий душистый сок брызнул на язык. На миг она прищурилась от полного счастья, а потом открыла глаза и умоляюще посмотрела на Хольма.
— Вкусно как… — прошептала, еще не веря в случившуюся вдруг сказку.
— Это хорошо! — с непонятным облегчением выдохнул Волк и отправился снова собирать землянику.
К мраморной глыбе он возвращался еще два раза, каждый — с полными горстями. Высыпал ягоды Лестане в ладони, сколько помещалось, а остальное — горкой рядом с ней. И пока набирал новые, она бросала принесенные земляничины в рот, пока не спохватилась:
— А ты?! Хоть попробуй!
— Что я, земляники никогда не ел? — улыбнулся Хольм уже виденной ею улыбкой, от которой сердце снова застучало, но не тревожно, а сладко и томно. — Это тебе. Считай, что мой подарок.
— На день рождения? — тоже улыбнулась Лестана, слыша, как в разных уголках сада начинают петь птицы, которые до этого молчали.
— Нет, — подумав, отозвался Хольм. — Это просто так. Может, на день рождения я тебе что-то другое подарю, а может — и не смогу. Зачем ждать какого-то дня, чтобы сделать подарок? Их надо делать всегда, как только получается.
