Бегал за ними, кстати, не Гваэлис, как ожидал Хольм. Сын Авилара словно вспомнил о знатности своего рода, и в самый первый раз, когда Ивар велел ему принести стрелу, огрызнулся, предложив послать кого-то из охранников. Ивар удивленно вскинул брови, но больше о подобном не просил, и за чистенькими стрелами, зря улетевшими в очередную птичку, бегал хмурый Корин.
И с каждым конским шагом в сторону распадка, где загонщики обещали стадо оленей, Хольма все сильнее окутывала тоскливая тяжелая тревога. Она пропитывала лес, как невидимый туман, била в нос резкой вонью еще не пролившейся сегодня крови, звенела неслышным, но надсадным предсмертным криком. Никогда он не замечал за собой особой чувствительности, но сейчас готов был поверить, что и вправду существует нечто за краем жизни.
Говорят, что пролитая кровь взывает о мести. Та кровь, что пролилась в этом лесу пять лет назад, ожидала долго, и Хольм всей своей сутью, и звериным чутьем, и человеческим разумом понимал, что из леса выйдут живыми далеко не все, кто въехал в него.
Распадок же был все ближе, и Хольм уже видел вживую те приметы, которые Арлис показал ему на карте. Вот они проехали тонкую серебряную ленту ручья, и Хольм едва удержался, чтобы не соскочить с коня и не напиться свежей воды, которая долетевшим запахом напомнила ему о Лестане. Вот на пути попался очередной овраг — и остался позади…
Хольм еще раз окинул взглядом Котов, окруживших плотным кольцом его и Ивара. Тайвор, что сегодня поехал с ним и за прислугу, и за оруженосца, держался как можно ближе, и было заметно, что ему неуютно, но дружинник старался не подавать виду. С бывшим другом он упорно избегал встречаться взглядом, Корин вообще был мрачнее тучи, и Хольм даже удивился, зачем Ивар взял его с собой. Наверное, решил, что после той позорной драки Кот мечтает отомстить.
Еще в свите Ивара были хорошо знакомые Хольму Рисал, Даррас и пятерка Котов, которых он видел в первый раз. Дружинников среди них не оказалось, только храмовые охранники, как вполголоса сказал Тайвор. Все отлично вооруженные, достаточно матерые и послушные Ивару, который среди них чувствовал себя в явной безопасности и даже весело. Ну, пока Хольм не устроил представление с охотой на перепелок. После этого веселости у наследника Арзина поубавилось.
«Восемь охранников, — вздохнул про себя Хольм. — А еще Гваэлис и сам Ивар. Он хоть и выглядит изнеженным щеголем, но это обманка. Стреляет сын Мираны точно неплохо, да и мечом наверняка умеет владеть. Гваэлис — темная лошадка, но хватило же ему ловкости и отваги броситься в драку почти безоружным, с одним лишь отравленным лезвием. Значит, десяток против нас двоих. Плохой расклад. Как ни крути, паршивый. Хуже было бы только остаться против них одному. Но кое-кто забыл, что Клык или Коготь — это не только тяжелые кулаки или острый меч».
Затрубил рог, и Хольм оглянулся на вождя с Арлисом. Там охрана растянулась вокруг высокородных, предоставляя им право встретить оленей, что вот-вот должны были выгнать на охотников загонщики. Мелькнул в просвет между дружинниками Арлис, потом сам Рассимор. Авилара нигде не было видно…
Он попытался встретиться взглядом с Лестаной, но она отвернулась, о чем-то тихо говоря с Кайсой. Сердце опять кольнула резкая тревога. Его Рысь, его истинная и единственная любовь… Кайса поклялась не отходить от нее ни на мгновение, но даже самые тщательно рассчитанные планы могут пойти ежу под хвост в любой момент. Если Хольм с Арлисом и вождем ошиблись… Нет, нельзя даже думать об этом, нельзя накликать неудачу мыслями!
Хольм повел плечами, вспомнив последние дни. Рассимор будто помолодел, сбросив тяжкий груз беспокойства за здоровье Лестаны, но тут же навалилась новая забота: было понятно, что все решится именно сегодня. Добровольно вождь Рысей власть не отдаст, Лестана вот-вот призовет Рысь, и надежды Мираны с Иваром тают, как тонкий весенний лед на солнце. Значит, ждать им нельзя… А поминальная охота, где вождь не сможет окружить себя всей дружиной, только несколькими охранниками, слишком удобный случай выиграть бой за Арзин.
И потому Лестана послушно пила лекарства и гуляла под присмотром самой Аренеи и пары доверенных дружинников, Вождь и его Коготь сбивались с лап, а Хольм, сидя у себя в гостевых покоях, смотрел и запоминал карты, снова и снова просчитывая каждый шаг, и ждал, ждал, ждал… Два дня назад его окно накрыла стремительная тень огромных крыльев, и Хольм выдохнул с облегчением. Теперь он точно знал, что даже его поражение дорого обойдется лживому ублюдку Ивару и всей его стае, сколько их там ни есть. Хотя проигрывать все равно не собирался…
