— А отчего же еще у него на затылке такая шишка и кожа содрана? Волчьи лекари еще заметили! Нет, конечно, может, он с детства на голову ушибленный! Очень на это похоже, между прочим! Умный бы наврал чего-нибудь. Умный бы сбежал по дороге! А этот ночь в открытой клетке просидел, а утром заявил, что справедливого суда хочет. Точно ушибленный!
На короткий, но страшный миг Хольму показалось, что он слышит голос Брангарда. Вот именно так любимый братец, язва зловредная, обо всем этом и говорил бы. Вроде и защищает, и ни слова лжи, а чувствуешь себя таким пеньком! Ну как обычно, ничего нового…
— Довольно, — проговорил Рассимор, едва сдерживая улыбку. — Мы поняли.
Кайса села, снова сложив руки перед собой и приняв вид примерного котеночка, только что хвостом не обернулась. А вождь Рысей обратился к остальным:
— Клыки и Когти Арзина, вы услышали сказанное. Мой племянник утверждает, что в беде моей дочери виноват Хольмгард из клана Волков. Да, его нашли рядом с Лестаной, и в руке у него был нож, испачканный в ее крови. За его вину говорит и то, что больше там никого не было, кроме случайных свидетелей, которые вне подозрений. Но Хольма и самого ударили, причем сзади. И вождь Ингевальд поступил по чести, выдав нам старшего сына для справедливого суда. Он надеялся, что мы разберемся в этом деле, как велит разум. Ивар говорит, что Хольм не владеет зверем. Но почему он тогда использовал нож, а не клыки? Почему он, сильный воин, просто не догнал Лестану? Вопросов больше, чем ответов на них, и я надеюсь на вашу мудрость. Что скажете?
Хольм стоял, чувствуя, как горло сжимает невидимая тяжелая лапа. Ему хотелось повернуться и посмотреть Лестане в глаза. Опуститься перед ней на колени, заглянуть в лицо и поклясться чем угодно, что это не он! Но разве она поверит?!
— Волк, может, и не врет, — подал голос все тот же пожилой Кот в бархате. — Но это значит, что он покрывает кого-то. Ножи сами не летают, у них крыльев нет. Не он этот нож бросил, значит, кто-то еще из Волков там был. Может, как раз младший, что это все и устроил!
В зале снова поднялись шепотки, и Хольм похолодел. Они обвиняют Брангарда?! И самое страшное, что если хорошо подумать… Да, так могло быть! Если убийца — наследник, понятно, почему волчьи лекари и дружинники это скрыли. Понятно даже то, почему Хольм расплачивается за чужую вину. Наследник — будущее клана, а Клыка всегда можно найти нового.
— Эй, Волк! — окликнул его вдруг Коготь и махнул рукой. — Лови!
Хольм увидел движение краем глаза, но тренированное тело само развернулось в нужную сторону, а рука выхватила из воздуха летящий к нему нож. Слишком медленно летящий — Хольм понял это чуть раньше, чем увидел одобрительную ухмылку Кота. Нож тот бросил именно так, чтобы его поймали за рукоять. Обычная дружинная забава.
— Арлис! — негромко окликнул его Рассимор, но Коготь только отмахнулся и поинтересовался у Хольма:
— Со скольки шагов яблоко собьешь?
— Тут столько нету, — огрызнулся Хольм и приврал самую чуточку.
Встань он в одном конце зала, нож бы докинул до другого конца легко. Вот попасть по мишени незнакомым ножом уже сложнее. Но Коготь сидел гораздо ближе, и когда в руке арзинца появилось небольшое красное яблоко, Хольм только удивился: зачем ему эти игры? Но когда яблоко взвилось в воздух, успел даже пожать плечами. Жалко, что ли?
Сочная спелая мякоть разлетелась с легким треском. Куски яблока упали на стол, кто-то из Котов брезгливо стряхнул их с волос и плеч, буркнул что-то неласковое Когтю, который вмиг посерьезнел. Нет, глумливая улыбка так и осталась на физиономии, а вот глаза превратились в два осколка зеленого льда.
— Сколько шагов от храма до того места, где упала Лестана? — резко спросил он Ивара.
Молодой Кот на мгновение растерялся, но почти сразу ответил:
— Шагов сорок…
— Пятьдесят два, — буркнул Хольм и не сдержался, добавил: — А еще стрелок! — И повернулся уже к Когтю, пояснив: — От храма до лестницы ровно пятьдесят пять шагов. Моих. А госпожа Лестана немного не добежала до начала лестницы, но я ее нашел не там, а еще шагов на двадцать дальше и вбок.
— Ясно… — протянул Кот. В наступившей снова тишине он дотянулся до ножа, упавшего на стол, сунул его в ножны на поясе и веско уронил: — Это не он. Если и Волк, то другой, не этот.
— И с чего вы это заключили, господин Коготь? — впервые прозвучал холодный женский голос.
Все глаза, как по команде, обратились к матери Ивара, надменно прямой и горделивой, рядом с которой ее сын смотрелся лишь бледным подобием.
— Волк отменно бросает ножи, — спокойно продолжила женщина. — Это лишь доказывает, что он даже в темноте и с большого расстояния мог попасть в нашу бедную девочку. И попал, как мы видим.
— Это доказывает, госпожа Мирана, — усмехнулся Коготь, — что тот, кто бросил нож, хотел убить светлейшую Лестану. Перед вами Клык волчьей дружины. Он уж точно не новичок с оружием. Но на полусотне шагов он бы легко догнал девушку, незачем бросать нож. Ножом не останавливают, ножом убивают.
— Ну так он и хотел ее убить! — возразила жрица.
