Хольм покосился туда, где сидел Ивар. Морда битая, зато кровь — богами благословленная. Ну-ну… Что-то прогнило в прекрасном беломраморном городе, если ближайшие советники, благородные Клыки и Когти Арзина, позволяют себе указывать вождю, кого ему назначить наследником. И ладно бы наедине, в откровенном и нужном разговоре! Но нет, при всех! И, главное, при Лестане, а каково ей слушать это сейчас?!
— Ты прав, Авилар, — холодно ответил Рассимор. — Наследник — еще не вождь. И если Луна послала моему роду испытание, это еще не означает, что она гневается. Госпожа Аренея сказала, что Лестана ранена тяжело, но не безнадежно. И это она, моя дочь, привезла нам договор с Волками, доставшийся такой дорогой ценой. Ивар же не справился с порученным ему делом — охраной наследницы.
— Как я мог?! — вскинулся тот, услышав свое имя. — Светлейший, она сама решила отправиться в храм, ничего мне не сказав!
Хольм снова посмотрел в сторону Лестаны, плотно сжавшей губы. Оправдываться девушка явно не собиралась. Ну да, в чем-то Ивара можно понять — трудно уследить за своенравной сестрой, сбежавшей из-под опеки! Но вот того, что Ивар открыл рот лишь сейчас, а не раньше, когда его открыто стали прочить на место Лестаны, Хольм спустить уже не мог.
В памяти ярко вспыхнула картинка — бывшая возлюбленная в объятиях Ивара. Рыжая коса Кота вьется по нарядной зеленой рубашке, Ингрид запрокинула лицо, подставляя губы…
— Может, надо было меньше с нашими Волчицами на празднике обниматься? — спросил он. — Ингрид, конечно, хороша, спору нет. И целуется сладко. Но тебя послали охранять сестру, вот и держался бы к ней поближе.
Ивар вздрогнул и повернулся к Хольму. Его опухшее лицо было похоже на маску, смешную и уродливую одновременно.
— Не твое дело, Волк, — прошипел он. — Осмелел? Думаешь, уже все в твою пользу решилось…
— Молчать, — холодно бросил Рассимор, и Ивар прикусил губу, так мучительно ему хотелось продолжить — по лицу было видно, однако Кот не посмел ослушаться.
— Сегодня вечером госпожа Аренея проведет ритуал исцеления для Лестаны, — тяжело сказал вождь и обвел всех ледяным пронзительным взглядом, Хольму даже поежиться захотелось. — Если ритуал увенчается успехом, это будет лучшим доказательством, что Луна не лишила мой род своей милости. Вы согласны с этим, Клыки и Когти Арзина?
— Невозможно спорить, светлейший, — отозвался Авилар, и остальные закивали, только Коготь не поднял головы, занятый очень важным делом — он пробовал остроту лезвия ножа на ногте большого пальца. — Если госпожа Лестана встанет на ноги и призовет зверя к своему двадцатилетию, кто же усомнится, что она избрана богиней для правления? Но пока она не может выполнять обязанности наследника.
— Это верно, — неожиданно согласился Рассимор, и его глаза очень мрачно сверкнули. — Что ж, если почтенный Совет хочет видеть моим наследником Ивара, я не буду противиться. Подойди, сын сестры!
Он достал из кошеля на поясе медальон на длинной цепочке, а Хольм опять посмотрел на Лестану. Девушка сидела неподвижная, с безучастным застывшим лицом, на котором жили только глаза, устремленные куда-то вдаль. Хольм стиснул зубы. Если бы на месте Лестаны был Брангард, а на месте Ивара он сам… Он бы вызвал на поединок любого, кто посмел бы так оскорбить его брата! Пусть Лестана сейчас не может быть полноценной наследницей, но отнимать у нее это право — все равно что забрать оружие у воина, идущего на смертельный бой!
Ивар подошел и низко склонился перед вождем, встав на одно колено, а Рассимор накинул ему на шею золотую цепь с массивным медальоном и произнес:
— Носи с честью.
«Напрасное пожелание, — подумал Хольм. — Чести тут и не ночевало».
— А что с Волком-то решим? — равнодушно, почти лениво поинтересовался со своего места Коготь, и все взгляды снова обратились на Хольма. — Может, господа Авилар и Кердан и в этом нам подскажут?
— Не смеем прекословить воле вождя! — с усмешкой отозвался Авилар. — Светлейшему Рассимору виднее, как поступить с тем, кто замешан в беде его дочери.
— Мне виднее, — кивнул Рассимор, вдруг показавшись уставшим, словно пережил тяжелый бой. — Черные Волки отныне наши союзники. А вина Хольмгарда, сына Ингевальда, не доказана. Посему он останется моим гостем, пока не выяснятся все обстоятельства этого дела.
— Выяснятся ли… — пробормотал Кердан. — Хотя гость — это очень правильно… Светлейший как всегда мудр. Гость — это отличный гарант верной дружбы Волков.
«Гарант, — повторил Хольм новое для себя слово, чтобы лучше запомнить. — Гар-рант… А у нас это заложником называется. Но что-то легко Рассимор сдался. Эх, поговорить бы с ним по душам! Да хоть с кем-нибудь поговорить бы, спросить, что у них тут творится!»
