Память тут же подсунула картину того, как Хольм делал ей предложение перед алтарем. И снова Лестану опалил изнутри страх пополам с обидой, но теперь она не могла бы точно сказать, чего в ее чувствах было больше. Обида? О, конечно! Злая, жгучая, до сих пор не прошедшая окончательно. И все-таки обижалась она на Брангарда, а боялась Хольма.
Почему?
Старший из Волков не причинил ей никакого вреда, это Лестана заставила себя признать. Он спас ее от Медведя! И в храме не позволил себе ничего неподобающего, не считать же, в самом деле, преступлением предложение брака?! Кайса — злюка рыжая! Ну почему она всегда оказывается права?!
Двое воинов из охраны дворца подняли ее кресло, и Лестана все-таки прикрыла глаза, чувствуя себя маленькой и беспомощной. Всего один день в родном доме, а она уже ненавидела жалостливые взгляды и шепот, в котором сочувствие мешалось с ужасом. Неподвижность — что может быть страшнее? А если ритуал не поможет? Она так и останется на всю жизнь пленницей собственного тела?!
— Не раскисай, девочка! — строго сказала Аренея, когда воины внесли Лестану в покои целительницы и опустили кресло на пол. — Сегодня тебе понадобится и сила, и решимость.
— Особенно сила, — попыталась улыбнуться Лестана.
— А ты думаешь, сила — это крепость одного только тела? — удивилась Аренея, взмахом руки отпустив охранников. — Глупый котенок! Тело следует за разумом и духом, запомни это. Во всяком случае, должно за ними следовать по завету богини. Если тело берет верх над разумом, жди беды. А если дух слабее тела — тем более. Что, расстроилась из-за медальона?
— Нет, — дрогнувшим голосом упрямо ответила Лестана.
— Глупый котенок, — повторила Аренея. — Рассимор поступил как вождь и как любящий отец. Как вождь он не имеет права оставлять клан без наследника, живого и здорового. А как отец… Как отец он тебя, может быть, спас.
— От чего?
Лестана снова моргнула, пытаясь смахнуть ресницами непрошеную каплю слез. Аренея вздохнула и погладила ее по голове, словно ребенка.
— Глупый-глупый котенок, — повторила она снова. — Просто подумай, что, если Волки и правда не виноваты? Что, если след твоего убийцы ведет сюда, в клан? Ты об этом никогда не задумывалась? А вот Рассимор наверняка подумал. Да и Арлис не дурак, с чутьем у него все в порядке. А от этого всего так пахнет тухлятиной, что на весь Арзин разносится. Гнойные раны так пахнут, девочка моя… Если виноват кто-то из наших, он сейчас трижды подумает, продолжать ли на тебя охоту? Одно дело — наследница, и совсем другое — парализованная девочка, которая то ли встанет на ноги, то ли нет. А если даже встанешь, за три недели можешь не успеть призвать Рысь, и тогда убивать тебя вовсе никакого проку. Все равно что на весенних зайцев охотиться: ни меха, ни мяса. Понимаешь?
— Так отец… нарочно это сделал? — с трудом промолвила Лестана, не зная, чему ужасаться больше.
То ли тому, что Аренея так просто и обыденно говорит о страшном предательстве, возможном в их родном клане. То ли тому, что отец может быть с ней согласен. Но… кому тогда вообще верить можно?!
— А никому, — хмыкнула Аренея, и Лестана поняла, что спросила вслух. — Хотя… Отцу своему верить можешь. Матушке. Кайсе, пожалуй. Она девица хитрая, но честная, уродилась же такой по воле Матери Луны! И тебя как сестру любит. А больше — никому.
— И вам? — попыталась улыбнуться Лестана.
— И мне тоже, — очень серьезно ответила Аренея, глядя на нее испытующе. — Это я знаю, что ты можешь мне доверять, а тебе это знать неоткуда. Потому лучше не верь ни мне, ни остальным родичам. Я-то переживу, Луна мне свидетель, и даже не обижусь. А у тебя, глядишь, целее шкурка будет. Ну, хватит болтовни! Ритуал начнется на закате, у нас времени всего ничего. Тебе поесть надо! И не спорь! Телу нужна сила, но с полным желудком ни в битву, ни в постель, ни на лечение идти не стоит. Поэтому ешь сейчас, чтобы сытость к вечеру прошла.
И она снова погладила ее по голове, как несмышленыша.
Лестана хотела спросить, где будет сам ритуал, неужели ее так и понесут в кресле в главный храм Арзина, но не успела. Аренея стремительно вышла, и через пару мгновений ее требовательный голос командовал целительницами в другой комнате. Не прошло и нескольких минут, как Лестану накормили тушеным мясом, протертым, словно для беззубой старушки или ребенка, потом дали теплого травяного отвара, и пожилая помощница Аренеи проследила, чтобы все было съедено и выпито до капли.
Потом ее снова раздели и вытерли влажными полотенцами, а волосы осторожно промыли над принесенным в комнату тазом, подсушили и заплели в простую косу. Лестана уже привычно стиснула зубы от стыда, когда умелые руки целительниц помогли ее телу избавиться от лишнего, а потом осторожно одели ее в просторную рубашку из тонкой шерсти. Как ни странно, ей в самом деле было постоянно холодно! А ведь за окном только конец лета…
