— Помоги нам Луна! — выдохнула Аренея.
Три голоса, Мираны и ее спутниц, взмыли к потолку, из пения превращаясь в жуткие завывания, Лестана снова почувствовала прикосновение к волосам, а потом в нее ударила молния, пронзив насквозь. Дыхание перехватило, и непереносимо долго Лестана корчилась внутри тела, которое не могло двинуться, но пылало и плавилось каждой частицей. А потом дыхание вернулось, она закричала и кричала до тех пор, пока не захлебнулась в рыданиях. А боль все длилась и длилась, так что когда с очередной ее вспышкой тьма обрушилась на Лестану и поглотила, это стало самым лучшим, что могло случиться с ее измученным телом и таким же измученным разумом.
…Сознание возвращалось медленно. Лестана глотала воздух, еще боясь поверить, что боль закончилась. Попыталась двинуть рукой — и заплакала бы, но слезы словно выжгло, или они кончились. Ничего! Такая мука — и ровно ничего не изменилось!
Она прислушалась, вдруг поняв, что странные звуки, лезущие в уши, это голоса.
… — Она не выдержит! Вы с ума сошли, если собираетесь делать это каждый день! Сколько раз? Десять? Дюжину? У нее же сердце разорвется!
Это отец… Лестана попыталась приподнять налитые свинцом веки и сказать, чтобы отец не волновался. Она будет терпеть, сколько нужно. «Каждый день? — повторила она про себя. — Дюжину раз? Это… можно пережить?»
— А ты знаешь другой выход? — с бесконечной усталостью в голосе отозвалась Аренея. — Хотя мы все его знаем. Да, Мирана?
— Выход? — переспросила главная жрица с ледяной тихой яростью. — О да! Ну конечно! Заставить Ивара платить за то, что натворила эта безрассудная девчонка?! Перебросить ее боль на него?! Я не для того рожала сына, подаренного мне Луной! Ивар не виноват в том, что случилось с Лестаной! И отдавать свою жизнь за нее он не будет! Или вы хотите лишить клан еще и этого наследника?
— Да-да, он ни в чем не виноват, — с ядовитой ласковостью процедила Аренея. — Сначала он из шкуры выпрыгивал, чтобы отправиться с посольством — ну как же, уже совсем взрослый! Потом загулял с волчицами и проморгал наследницу. А теперь он ни в чем не виноват! И вообще сам наследник, так что его теперь и за хвостик дернуть нельзя — вдруг оторвется…
— Аренея! — взвизгнула верховная жрица.
— Хватит, — измученно уронил отец. — Она просыпается. Лестана, девочка моя, как ты?
Лестана все-таки приоткрыла глаза и хотела сказать, что все хорошо… Ведь хорошо, да? Ничего не болит… Оказывается, когда у тебя ничего не болит — это почти счастье! Но только жалко и беспомощно улыбнулась.
— Не помогло, — прошептала она. — Почему не помогло? Вы же обещали…
— Лестана, послушай… — Аренея села перед ней прямо на пол, тяжело опустившись и сплетя пальцы перед собой на коленях. — Ты помнишь тот день, когда вы с Кайсой были в храме первый раз? Когда просили милости Луны?
Говорить было слишком тяжело, и Лестана просто опустила ресницы, а потом снова подняла их. Обвела взглядом комнату и заметила, что жрицы, пришедшие с Мираной, ушли. Сейчас в комнате были только она сама, лежащая в кресле, отец и обе тетушки.
— Что ты тогда попросила, девочка? — мягко спросила Аренея. — Вспомни слово в слово. Это очень важно. Давай, милая, никто тебя не осудит!
— Я…
Лестана всхлипнула, вспомнив тот проклятый день так ясно, словно все случилось только что. Дура! Какая же она была дура, прося о невозможном!
— Я… просила… стать Рысью, — выдавила она под взглядами Аренеи и Мираны, вставшей за плечами целительницы. — И любви…
— Любви? — ровным голосом уточнила жрица. — Как именно ты ее просила? Лестана, скажи слово в слово.
— Любви… и быть любимой… — прошептала Лестана. — Чтобы… мой муж… любил меня… Даже если я никогда не стану Рысью. Чтобы он… любил меня. Не моего зверя. Не мой титул… Меня…
— Мать Луна! — выдохнула Аренея, и Лестана увидела, как светло-желтые глаза целительницы расширяются, становясь круглыми, будто она собирается призвать зверя. — И мы еще удивляемся, что не помогло! Лестана, глупый ты котенок!
Она встала и подошла к столу. Налила из глиняной бутыли в стакан какой-то жидкости и одним махом выпила ее, а потом повернулась к остальным.
— Я не понимаю, — уронил отец. — Аренея, объясни.
— Нет уж, — мрачно сказала целительница, и у Лестаны отвратительно потянуло внутри предчувствием беды. — Это дело жрицы — толковать волю матери нашей Луны. Вот пусть Мирана тебе и объясняет.
А потом прошептала несколько слов, которые Лестана краем уха слышала от воинов, но ей самой их даже знать не полагалось.
— Мирана?
По голосу было слышно, что отец теряет терпение.
Жрица скрестила руки на груди и все тем же ровным тоном, который Лестана уже успела у нее возненавидеть, произнесла:
— Светлейший брат мой, дай себе труд подумать — и ты сам все поймешь. Что просила Лестана — то она и получила. Она пожелала мужа, который будет любить ее. Но когда Мать наша Луна привела к ней мужчину, готового любить ее, желающего поклясться ей в верности, что сделала твоя дочь? Она его отвергла! Отказала ему перед алтарем Луны, оскорбив богиню, которая исполнила ее просьбу.
