А подруги… Они ждали, что Лестана будет с ними так же откровенна, как они с ней, и, не дождавшись, считали ее заносчивой гордячкой. Она же просто не могла и не умела раскрыть душу еще кому-то, кроме Кайсы. Притом, дочь вождя всегда должна быть примером и образцом благородного поведения. Ей нельзя шалить и болтаться без дела, сбегать из дома, чтобы погулять по улицам Арзина, заглянуть на рынок и полюбоваться на новое представление уличного театра.
Нет, конечно, погулять она могла! И даже вместе с подругами, это как раз было обязательным. Только для этого следовало одеться, как подобает, чтобы издалека было видно знатную девицу, и обязательно взять с собой охрану. А какое веселье и болтовня под бдительным присмотром пары дружинников?!
А потом погиб Эрлис, и на заплаканную Лестану, для которой в одночасье рухнул мир, обернувшись темной жуткой стороной, надели медальон наследницы и сказали, что теперь она должна исполнять свой долг перед кланом. Было много уроков и наставлений, Лестана отчаянно старалась, но все равно чувствовала, что на нее смотрят с обидной снисходительностью.
Она могла днями помогать отцу с торговыми делами Арзина, с улыбкой выстаивать долгие часы на храмовых праздниках и приемах гостей из других кланов, помнить наизусть налоговые отчеты за последние десять лет, но все это меркло перед тем, что Лестана никак не могла сделать. Она не была Эрлисом. Умным, сильным, блистательным Эрлисом, гордостью клана, предметом обожания всех, кто его знал! Она была всего лишь собой, и этого всегда оказывалось мало.
А подруги у нее после этого и вовсе исчезли. Лестана не обижалась — она сама была в этом виновата. Девушки доверяли ей то, что их волновало, говорили о новых нарядах и драгоценностях, о пылких взглядах молодых Котов и о том, кому отвечает их собственное сердце… А Лестана слушала, кивала, но думала при этом, что завтра нужно прочитать отчеты торговой гильдии и обсудить их с отцом. А отчетов — огромная кипа! И лучше бы она прямо сейчас начала заниматься ими, а не пыталась понять, на кого из трех молодых дружинников ей взахлеб жалуются, если разница между ними, судя по рассказу, только в цвете глаз.
И, конечно, было чуточку больно сознавать, что она сама не имеет права даже на эти милые глупости вроде встреч в саду или на охоте, переглядываний, улыбок, подаренных тайком ленточек и полученных сережек… Вот Кайса могла встречаться, с кем захочет! Понятное дело, воспитанница вождя не выйдет замуж за первого попавшегося оборотня, одобрение семьи ей все равно потребуется, но никто не заставил бы ее отдать руку и сердце только потому, что это нужно для клана.
А Лестана знала, что отец любит ее и никогда не заключит брак только из выгоды, но… Да, ей позволили выбирать из двух сыновей Ингевальда, но каким же бедным оказался этот выбор. Хитроумный расчетливый Брангард или угрюмый звероподобный Хольм…
И даже этого выбора судьба и собственная глупость ее лишили. Так стоит ли плакаться из-за того, что и свадьба оказалась совсем не такой, как представляла Лестана? Самая мелкая и незначительная из ее потерь! А что на глаза наворачиваются слезы, так это из-за запаха свечей, в которые переложили ароматического масла.
Она на миг зажмурила глаза, сморгнула радужную пелену и снова посмотрела на прямой и тонкий силуэт Аренеи. Прекрасная осанка целительницы скрывала и возраст, и усталость после проведенного этим вечером ритуала исцеления, хотя Лестана видела, что далось ей это нелегко. Аренея стояла возле алтаря, одетая в длинный белый балахон с золотым поясом — единственная дань торжественности происходящего. Мнимой торжественности, конечно.
Ну какая красота и великолепие могли быть сейчас, ночью, в маленьком храме, затерявшемся среди огромного дворцового сада?! На тайной свадьбе, где почти нет гостей, только необходимое число свидетелей, да и те мрачны, словно на похоронах, невеста едва сдерживает слезы, а жених похож на статую, грубо высеченную из дикого камня, так темно и неподвижно его лицо…
Да, не так Лестана себе это представляла. В девчоночьих мечтах ей когда-то виделась настоящая свадьба, как у любой знатной девушки. Радостные гости с поздравлениями и подарками, залитый солнечным светом огромный храм, цветы и венки повсюду, хор жриц, чьи ликующие голоса взмывают к самому небу… Платье! Самое красивое на свете платье! Не ради гордости самой Лестаны, а чтобы быть прекрасной в глазах жениха! Белое, расшитое серебром, чтобы в цвет ее волос и глаз… А еще — радостное волнение, тайный трепет, жаркий сладкий стыд при мысли о том, что будет брачной ночью… И много-много счастья хотя бы ненадолго, пока не началась семейная жизнь, в которой бывает всякое!
Какой же наивной маленькой дурочкой она была… Лестана снова сморгнула слезы.
