Просидев с друзьями еще некоторое время, я отправил Марго домой, убедив, что со мной все будет хорошо, и ничего не случится. После получаса молчаливой прогулки с Гусем, который наотрез отказался оставлять меня одного, я тоже пошел домой. Мне не хотелось туда идти, потому что не смог бы притворяться, будто ничего не произошло. Я не хотел ничего ни с кем обсуждать. Но это надо было сделать, и лучше покончить с этим как можно раньше.
Мне предстоял сложный разговор с родителями и братом, так как они были хорошо знакомы с моими друзьями, хоть те и давненько у нас дома не появлялись. Было бы нечестно не говорить им ничего. Всю дорогу я думал, как начать, как им сообщить, но никак не мог собраться с мыслями.
Зайдя домой, я собрал родных на кухне за столом и просто сказал: «Вчера София умерла». Без длинных предисловий. Просто умерла. Я впервые за то время, что узнал об этом, смог произнести вслух эти слова. Я не стал говорить, что случилось на самом деле, чтобы не портить ее образ безупречной девушки в глазах родителей. К слову, они не раз отмечали, что мы с ней были бы отличной парой. Теперь и правда «были бы». Я сказал им, что произошла утечка газа, от чего случилось то, что случилось. Сказал, что в комнате были и Ник с Эммой, но они в порядке. Я рассказывал это так, что на пару секунд сам поверил, будто произошедшему действительно виной старая газовая труба. Мать сразу же заплакала, обняла меня. На самом деле мне это было нужно. Жизненно необходимо. Я, было, думал, что вот-вот расплачусь, но глаза как были сухие, такими и остались. Отец сказал, что ему жаль, положив руку мне на плечо. Это было искренне, я это знал. Брат же не сказал ничего, видимо, не зная, какие слова было бы правильнее произнести. Его лицо выразило бесконечную грусть, а взгляд не опускался с моего лица, будто безмолвно крича, как ему жаль.
Я все ждал, когда появится Август, но он не приходил. Думаю, я знал, что этого не произойдет, но все же неустанно надеялся.
Это была одна из самых длинных ночей в моей жизни. Я никак не мог заснуть, сколько ни старался расслабиться. В какой-то момент я начал будто задыхаться, голова пошла кругом. Поэтому, когда все уже спали, я оделся потеплее и выскочил на улицу. Несмотря на то, что половина марта уже прошла, ночь была довольно холодна.
Солнце давно село, и тьма окутала весь город. По обеим сторонам улицы тянулись фонари, освещая дорогу проезжающим машинам и редким прохожим.
Я направился к парку, находящемуся в двадцати минутах пешего хода. Мои мысли были обо всем и ни о чем одновременно, будто в один миг все на свете перестало для меня иметь какой либо смысл. О Софие я не думал. Вернее сказать, ее образ появлялся в голове, но никакой реакции это не вызывало.
Август. Где он был? Почему не появился, когда я в нем так нуждался?
Впереди по направлению ко мне шла девушка. Это была Нина. Ее выдала ее ритмично-расслабленная, но в то же время грациозная, походка и постоянное оглядывание налево. При виде меня она остановилась.
– Привет, – сказала она без энтузиазма. – Как ты, Вик?
– Нормально. Спасибо. Что ты так поздно делаешь на этом холоде?
– От подруги иду, – быстро сказала она, и на секунду в воздухе повисла бесконечная пауза. – Вик, мне жаль, что так случилось.
– Не надо.
– Все будет хорошо, слышишь?
– Я же сказал, не надо!
– Куда ты идешь?
– Неважно.
– Послушай…
– Иди, куда шла.
С этими словами я обошел ее и двинулся дальше. Пытался ли я ее обидеть? Думаю, нет. Обиделась ли она? Вполне вероятно. Но мне не было дела ни до нее, ни до ее чувств. В принципе, это был наш последний разговор с Ниной. После этого я никогда больше с ней не заговаривал и не считал нужным замечать ее.
Вывел меня из прострации дальний свет фар нескольких проезжающих машин, ослепивших меня так, что глазам стало немного больно. Я остановился и, когда зрение вернулось в норму, огляделся. Несколько закрытых магазинов по обе стороны улицы, у трети из них горели неоновые вывески. Я был на полпути к парку. Миновав цветочную лавку, я вспомнил Алису, как купил ей цветы на первое свидание прямо по соседству с маленьким рестораном японской кухни и чайным магазином «Цейлон», где она работала.
В парке было тихо. Везде горели фонари, так что можно было легко следить за всей территорией с одной точки. Я сел на скамейку. Холодная. Дунул ветер и угодил за шиворот, отчего по спине пробежали мурашки. Дышалось легко. Вдруг на меня будто обрушилась невероятной массы тяжесть, которую я до сих пор не могу объяснить, и мне захотелось прилечь. Что я и не замедлил сделать, от чего стало немного легче.
Мои глаза начали слипаться. Сон настиг меня именно в парке, ночью, когда я лежал на холодной скамейке.
«Засыпай, мой хороший» – это была она или ветер?
Сон забрал меня.
III
Звонок телефона заставил меня открыть глаза. Фонари уже не горели, но на улице все еще было темно, но вдалеке уже виднелся приближающийся рассвет. Стало намного холоднее, и я это чувствовал всем телом, меня немного трясло.
