Его щеки стали свекольного цвета от гнева, в уголках отвисшего рта выступила пена. Он продолжал протягивать руку к Джесс, но затем вспоминал, что она умрёт, если он попытается спасти её, и в эти несколько мгновений он снова оказывался просто стариком, испугавшимся за жизнь своей дочери. Её горячие, влажные слёзы катились по моей руке.
Однако то место в груди, где должно было находиться чувство вины, было пусто.
Осознав, что отступать больше некуда, он опустил плечи:
– На дискете есть скан страниц. Пароль – "zygaena".
Название всплыло у меня в памяти: бабочка той же породы, с которой я впервые провела ритуал – пестрянка.
Он наблюдал за происходящим с самого начала.
Подождав, пока Лотти и Хафса благополучно скроются за дверью с дискетой, я подтолкнула Джесс к Дейкру с последним, полным ненависти рычанием. Она прижалась к его груди с тяжёлым рыданием.
Взгляд, который он бросил в мою сторону, привёл бы меня в ужас, но я знала, что он ни при каких обстоятельствах не станет убивать нас троих. Особенно на глазах у собственной дочери.
Вместо этого он протянул:
– Если заявите в полицию по поводу содержимого этого диска, я тоже на вас заявлю о том, что вы напали на меня и мою дочь.
С самой уродливой улыбкой, которую я могла изобразить, я прорычала:
– Не волнуйтесь. В конце концов все мы получим по заслугам.
Вернувшись в Карвелл, мы отправились прямиком в библиотеку и подтащили три стула к одному из компьютеров с дисководом для гибких дисков.
Пароль сработал. Элис, казалось, была возмущена этим больше, чем я.
Шея по-прежнему болела – не только из-за рубинов, но и из-за того, что Дейкр своими толстыми пальцами выдавил мне весь воздух из горла. Меня нелегко было напугать, но должна признать, что тогда я изрядно отложила кирпичей. Тем не менее, я и близко не была так напугана, как в тот момент, когда Элис боролась с желанием порешить Дейкра. Если бы она это сделала, то провела бы остаток своей жизни за решёткой. Я бы не выжила при таком исходе дела.
Первой и самой важной вещью, которую мы нашли на дискете, был файл в формате jpg под названием "страницы ритуала". Это была отсканированная версия недостающих страниц из книги Реннера. Элис стоически кивнула, хотя и боялась обнадежить себя, а Хафса разрыдалась. Затем она извинилась и ушла в туалет, чтобы спокойно поплакать. Тут она не виновата. Нет никакой гарантии, что действие ритуала удастся остановить, хотя исследования Реннера до сих пор были безупречны. Даже если Элис уже не надеялась, я не теряла надежды.
Разбор остальных файлов занял время, но мы вооружились терпением. Ярость нарастала во мне с каждым открытым файлом.
Мы обнаружили, что я была права: "Палата" Дейкра изучала Общество все десять лет. Там были заметки за заметками, стенограммы бесед с Фезеринг, Мордью и другими жертвами, за которыми следовали кипы аннотаций, гипотез и дальнейших экспериментальных идей – всё для того, чтобы доказать, что женское насилие фундаментально неестественно и экзистенциально опасно. Выдвигались леденящие душу предложения о том, как навсегда нейтрализовать женский гнев, используя варварскую хирургическую процедуру, мало чем отличающуюся от лоботомии. Тут был рассказ о том, как Ле Конт отравил Реннера архаичной настойкой, вызывающей безумие, – и всё для того, чтобы скрыть от Мордью и Общества, как можно отменить действие ритуала.
Хуже всего, там были сделанные с большого расстояния фотографии первых убийств в Северной башне. Там был момент, когда Джейни вышвырнула Сэма из Обсерватории. Несколько дней спустя появились смутные силуэты членов Общества, которые били, царапали и пинали друг друга до бесчувствия. И там была Джейни, взбирающаяся на подоконник за несколько ужасных мгновений до своего прыжка. На этой фотографии она была в башне одна.
Датированные неделей позже, там были фотографии безвольной Фионы, которую толкает безликая тень; мгновение спустя – Дон. Но на последнем снимке можно было разглядеть знакомый профиль, освещённый ярким лунным светом ровно настолько, чтобы рассеять любые сомнения.
– Сукин сын... – ахнула я.
Это был
– Нужно было его прикончить, – простонала Элис.
Это был он.
Это он убивал невинных девушек, чтобы доказать свои измышления, что мы в корне неестественны и опасны. Чтобы дать веский повод для внедрения "лекарства" от гнева, которое он описал; лоботомия, в результате которой вырезалось что-то важное и человечное, чтобы мы были более уступчивыми.
Наконец, там была папка с более свежими видеозаписями. Низкокачественные камеры видеонаблюдения, установленные в каком-то полутёмном помещении Обсерватории, зафиксировали последние мгновения Поппи, когда она в ужасе сражается с Дейкром. Он столкнул её с Северной башни в попытке обставить это как самоубийство – историю, которую Мордью непреднамеренно подкрепила своей подброшенной запиской. Я едва могла смотреть, внутри всё сжалось в ком, когда сопротивляющуюся Поппи жестоко вышвырнул из открытой арки тот, кому она должна была доверять.