В особенно неравные условия конкуренции попадают новые продукты и услуги. Самые способные люди нашей страны тщательно исследуют каждый уголок общественного сознания в поисках способа развить потребность в каком-нибудь новом товаре. В отношении не подлежащих продаже услуг государства ничего подобного не происходит. Напротив, хотя мы принимаем как данность процесс культивации новых потребностей в товарах частного сектора, нас порядком удивил бы тот же процесс применительно к государственным услугам. Ученый, инженер или рекламщик, целиком отдающие себя созданию нового карбюратора, моющего средства или средства для удаления волос, в котором публика не чувствует никакой нужды (и не почувствует до тех пор, пока эту нужду не создаст рекламная кампания), входят в число самых уважаемых членов нашего общества. Политик или государственный служащий, который признает потребность в новой государственной услуге, рискует прослыть транжирой. Не многие преступления против общества более порицаемы, чем это.
Вот и всё, что нужно знать о факторах, влияющих на принятие решений при выборе между общественным и частным производством. Рисуемый сторонниками расхожей мудрости образ взвешенного выбора между общественным и частным потреблением – это яркий пример ошибки, возникающей из рассмотрения общественного поведения вне контекста. Государственные услуги населению всегда и неизбежно будут отставать от частного производства. Итак, мы выделили первую из причин утраты социального баланса.
У нашего общества есть еще две особенности, угрожающие социальному балансу: это негласная договоренность не оспаривать неравенство и тенденция к инфляции. Поскольку обе эти особенности сегодня составляют часть нашего контекста, их эффект немедленно бросается в глаза.
За редкими исключениями, такими как почтовая служба, государственные услуги не имеют ценника для отдельного пользователя. По своей природе они, как правило, должны быть доступны каждому. Но в результате, когда качество оказания услуги улучшается или предлагается новая услуга, встает вечный неприятный вопрос: кто должен платить? В свою очередь он вызывает побочные последствия в виде не относящихся к делу споров о неравенстве. Как и в случае с применением налогов как инструмента фискальной политики, это нарушает договоренность не оспаривать неравенство. Либералы чувствуют себя обязанными заявить, что услуги нужно финансировать за счет доходов от прогрессивного налогообложения, которое снижает неравенство. Убежденные в первостепенной важности товаров (а также, как мы увидим в следующей главе, разделяющие довольно механистическое представление о наиболее надежном средстве удержать достигнутый уровень выпуска), они должны выступать против налогов с продаж и акцизных сборов. Консерваторы бросаются защищать неравенство – хотя всегда избегают использования такой неудобной терминологии – и высказываются против применения налогов на доходы. Они выступают против расходов, исходя не из сути новой услуги, а из недостатков налоговой системы. Поскольку споры о неравенстве ни к чему не приводят, средства зачастую не выделяют, а услугу не оказывают. Эта потеря – результат экономических приоритетов либералов и консерваторов, поскольку и для тех, и для других вопросы социального баланса стоят на втором месте вслед за вопросами производства, и если о них заговаривают, то после вопросов равенства.
На практике ситуация одновременно и лучше и хуже, чем предполагает это описание действия основных сил. При нынешней структуре налогообложения доходы всех уровней правительства растут, если растет вся экономика. Благодаря такой автоматической подстройке можно удерживать, а временами и улучшать достигнутый уровень оказания государственных услуг.
