Период сразу после окончания Второй мировой войны отличал небывалый вал нападок на идею о необходимости расширять и улучшать государственные услуги. В годы депрессии развитие и совершенствование госуслуг отчасти имело целью заполнить вакуум, образовавшийся после сжатия производства в частном секторе. Во время войны обязательства государства значительно расширились. После войны началось движение в обратном направлении. Безусловно, по большей части оно было мотивировано стремлением восстановить престиж частного сектора и, соответственно, частных производителей. Разумеется, присоединившиеся к нападкам надеялись, по крайней мере про себя, что сумеют обойти условия договоренности по вопросу «налоги или равенство» и добьются снижения всех видов налогов. На какое-то время мнение, что наш госсектор чрезмерно раздут и избыточен, стало чуть ли не аксиомой. Его не оспаривали даже либеральные политики. Они также сочли необходимым указать, что одобряют жесткое сокращение государственных расходов.
В этом споре важность удовлетворения потребностей, создаваемых продукцией частного сектора, была окружена неким мистическим ореолом. Если общество решает, что ему нужна новая школа, то каждый человек волей-неволей вносит свою долю в оплату расходов, выплачивая налоги. Но если эта часть доходов человека остается при нем, то он волен распоряжаться ими по своему усмотрению. Он может потратить деньги на покупку нового автомобиля или предпочесть новый телевизор. Проблема в том, что в таком случае общество лишится возможности предпочесть строительство школы. Когда выбор делает отдельный человек, любая частная потребность окажется приоритетнее, чем все общественные потребности, которые приходится финансировать за счет налогов, неизбежно применяя некоторую степень принуждения.
Расходы на государственные услуги рассматривались как тяжкое бремя для частного производства, хотя как раз тогда частное производство процветало. Звучали настоятельные предостережения о негативном влиянии налогов на инвестиции: «Я не знаю более верного способа уничтожить стимулы к инвестициям, чем ввести налоги, которые люди будут рассматривать как карательные меры»[162]. И это сказано в то время, когда немалое беспокойство вызывал инфляционный эффект чрезмерно высокого уровня инвестиций. Те же самые люди, которые предупреждали о негативных последствиях налогообложения, решительно выступали за проведение монетарной политики, цель которой – сократить инвестиции. Впрочем, в современном экономическом дискурсе невозможно разобраться, не приняв одного из его основных постулатов: лица на высоких постах облечены правом, дарованным им в особом порядке, приспосабливать ход своих рассуждений к тому ответу, который им нужно получить. Следовать логике обязаны только те, кто не достиг таких высот.
Наконец, некоторые с немалым пылом утверждали, что расширение государства составляет серьезнейшую угрозу личным свободам. «Когда только государственная служба обеспечивает положение в обществе… трудно ожидать, что найдется много людей, которые предпочтут защищенности свободу»[163].
Со временем нарушения, обусловленные утратой социального баланса, стали очевидны даже тем, кто по-прежнему не вполне осознает необходимость баланса между частными и государственными услугами. Годы неприязненного отношения к услугам, предоставляемым государством обществу, оставили после себя заметный след. Предложение изучить наши общественные потребности и выявить области, в которых повышение объема и качества государственных услуг улучшит жизнь людей, воспринимается как в высшей степени радикальное. Отстаивать приходится даже необходимость услуг по поддержанию общественного порядка. Напротив, человек, придумавший превосходный способ удовлетворить несуществующую потребность и затем успешно воплощающий его на практике, всё так же числится среди благороднейших натур.
Социальный баланс связан с товарами и услугами, которые мы потребляем. Похожая проблема возникает в связи с выделением ресурсов для инвестиций в экономику. Те же силы, что приносят нам изобилие товаров, производимых в частном секторе, при всей скудости государственных услуг, искажают размещение инвестиций, затрудняя правильный выбор между вложением в обычные материальные активы и в то, что мы можем назвать личностным капиталом страны. Это искажение имеет далеко идущие последствия. Одно из них – уменьшение производства частных благ. Разбор этой проблемы даст нам самое четкое представление о сути сложившейся ситуации. Однако это последствие не единственное и далеко не самое важное.
Для экономического роста (увеличения объема производства) нужно, чтобы в стране росло количество предприятий и оборудования или увеличивалось их качество; либо, как обычно бывает, нужно и то и другое. Это всем очевидно. С этим никто не спорит. Увеличение количества – это накопление капитала. Повышение качества – это технологический прогресс.
