Предоставление источника дохода, не зависящего от участия в производстве, – самое прямое решение проблем тех, кто не имеет работы, кому трудно ее найти и кто не должен работать. Различные варианты этой меры, такие как гарантированный доход или отрицательный подоходный налог[176], всё чаще становятся предметом широкого обсуждения. Все эти предложения объединены единым принципом: предоставление базового дохода понимается как общее право, величина дохода определяется числом членов семьи, выплату получают только нуждающиеся. Если человек не может найти (или не пытается искать) работу, то такой доход даст ему средства к существованию. Если у человека есть доходы от занятости, то выплата уменьшается, а при переходе определенного порога человек уже
Наша следующая задача – найти способ достичь и затем удерживать равновесие в грандиозном потоке товаров и услуг, которым наше богатство жалует нас каждый год. В частности, следует найти способ побороть скудость государственных услуг – особенно тех, что не связаны с нуждами промышленности и ростом промышленной мощи, – скудость, которая вступает во всё более нездоровый контраст с изобилием товаров, производимых в частном секторе. Это необходимое условие смягчения и даже, хочется надеяться, устранения общественных недостатков, создаваемых нынешним дисбалансом.
В стране, где потребность в чем-либо встречается так редко, что нуждается в заботливой поддержке (если она есть) или тщательном выращивании (если ее нет), такое равновесие – вещь совершенно необходимая с точки зрения элементарного здравого смысла. Чтобы создать спрос на новые автомобили, приходится каждый год выдумывать хитроумные и функционально бесполезные изменения и затем подвергать потребителей жесточайшему психологическому давлению, призванному убедить их в важности этих изменений. Сбой или остановка этого процесса чреваты серьезными последствиями. В то же время никуда не исчезли реальные насущные потребности школ и больниц, нуждаются в обновлении и реконструкции города, необходимо улучшение санитарных условий, не хватает парков, детских площадок, налицо нехватка услуг полиции и других экстренных государственных служб. В существовании этих потребностей не нужно никого убеждать. Удовлетворить их не представляется возможным из-за нехватки денег (как заученно объясняют государственные служащие всех структур и рангов). Дошло до того, что экономический рост и повышение уровня занятости в частном секторе достигаются только ценой наращивания оборотов индустрии убеждения. Мы почти не пользуемся возможностями, которые может предоставить развитая сфера государственных услуг. Развитие экономики подчинено наименее значимым потребностям человека. Она была бы намного устойчивее, если бы опиралась на весь спектр человеческих потребностей.
Эта проблема не исчезнет, если мы вознамеримся тратить на содержание школ и улиц, а также на прочие услуги больше денег и ради этого повысить налоги. Подобные решения принимаются каждый день, но мы и близко не подходим к устранению причин неравновесия. Причины эти намного глубже. Самое важное различие между частными и государственными товарами и услугами – формальное: первые предназначены для продажи потребителям, а вторые – нет. Как отмечалось выше, в историческом процессе экономического развития частный бизнес занялся производством того, что можно продать по установленной цене. Производство того, что не подлежит продаже, но от этого не становится менее нужным, осталось в ведении государства. Выпуск хлеба и стали закономерно отошел к частным предприятиям, поскольку эти товары можно создать трудом одних людей и продать другим людям. Полицейская защита, водопровод и канализационные системы остались в сфере государственной власти потому, что отдельные люди, как правило, не могут производить и покупать эти услуги. Когда образование решили сделать всеобщим и обязательным, оно перестало быть товаром для сбыта на рынке. Разграничение между государственной и частной деятельностью, как мы его видим в любой момент времени, является производной множества сил: традиции, идеологические предпочтения, общественные нужды и политическая уместность – все они играют свою роль. Однако в степени намного большей, чем принято думать, отнесение отдельных функций в ведение государства обусловлено просто тем, что только государство может ими управлять.
