Хочется надеяться, что наступит время, когда военные не будут первыми в очереди на распоряжение средствами федерального правительства и любым приростом налоговых поступлений. Общепринятая точка зрения иная; но во всех своих проявлениях человечество может стать лучше и в конечном счете избежать войны и положить конец гонке вооружений. Суровый голос реализма говорит, что этому не бывать. Однако, быть может, положение не столь безнадежно.
Тем не менее проблему достижения социального баланса нужно решать уже сейчас. В том, что касается федерального правительства, решение должно в первую очередь опираться на налоги на доходы частных лиц и на прибыль корпораций. Как мы вскоре увидим, существуют другие перспективные виды налогов, однако есть и государственные структуры, имеющие виды на использование поступлений от этих налогов. Как обычно, решение косвенно задано имеющимися альтернативами. Проблема не в том, что высокие военные расходы вынуждают сокращать расходы на прочие обязательства государства. Напротив, вопрос в том, чтó нам нужнее при столь прискорбно высоких военных расходах: услуги, восстанавливающие социальный баланс, или дополнительный объем товаров частного сектора, которые уже сегодня доступны нам в небывалом изобилии. Когда вопрос ставится и понимается именно так, ответ может быть только один[178].
Однако, даже если смириться с тем, что при распределении средств федерального бюджета социальный баланс имеет второстепенное значение, всё равно требуется найти источники финансирования. Поскольку речь заходит о налогах на доходы, в пылу вновь и вновь разгорающихся споров о равенстве легко упустить из виду проблему общественного равновесия. «Перемирие» будет нарушено, либералы и консерваторы примутся яростно спорить о равенстве и забудут о скудости государственных услуг, которую могут устранить налоговые поступления, а также о бедности людей, которую, как мы вскоре увидим, можно устранить только за счет роста государственных расходов. Всё это – школы, больницы, даже научные исследования, от которых зависит рост производства, – подождет, пока мы бьемся над вечным и неразрешимым вопросом: не слишком ли богаты богатые?
Единственное спасение – и тут надежду, скорее, стоит возлагать на либералов ввиду особенности их позиции – состоит в том, чтобы отделить проблему равенства от проблемы социального баланса. Второе намного важнее. Само существование негласной договоренности по вопросу неравенства доказывает, что эта проблема
В будущем рационально действующий либерал станет выступать против снижения налогов, если оно наносит ущерб социальному балансу, даже когда на первый взгляд оно выгодно бедным. По той же причине он без колебаний согласится с повышением налогов, которое не скажется на распределении дохода. Его традиционная приверженность идее равенства найдет намного лучшее выражение в борьбе с такой отдельной проблемой, как наиболее вопиющие способы ухода от налогов, основанные на лазейках в налоговом законодательстве. Существование таких лазеек (льготный режим обложения доходов с вложенного капитала, особые налоговые льготы на доходы с невосполнимых природных ресурсов, особенно нефти, и многие другие) находится в явном конфликте с традиционными либеральными ценностями, поскольку создает неравенство, подкрепляемое государством. В этом поле хватит работы всем борцам за равенство.
Хотя, как показано в главе 17, федеральное правительство может многое предпринять для восстановления равновесия, дисбаланс в предоставлении государственных услуг сильнее всего выражен на уровне штатов и муниципалитетов. Однако здесь решение наиболее очевидно (хотя и потребует очередного искажения либеральных идей): необходимо значительно расширить применение налога с продаж[179].
