Есть еще одно возражение против более активного применения налога с продаж: в отличие от подоходного налога и налога на прибыль корпораций он не оказывает положительного воздействия на устойчивость экономики. Упомянутые два вида налогов выполняют эту задачу двояко. Их уплачивают корпорации и состоятельные граждане, преимущественно с доходов, которые скорее будут направлены в сбережения, чем потрачены на покупку потребительских товаров. Инвестирование сбереженных доходов традиционно рассматривается как самый подвижный и потому наименее определенный путь от получения дохода к его возвращению в поток расходов. Поэтому налог на доходы перехватывает средства и гарантирует их расходование там, где в отсутствие налога это было бы наименее вероятно. Налоги на доходы, особенно на доходы частных лиц, через механизм прогрессивных ставок автоматически снижаются по мере роста дохода. В результате этот налог стали рассматривать, и не без оснований, как основной инструмент стратегии управления экономикой.
Тем не менее главный тезис нашей аргументации состоит в том, что есть другие цели, не менее насущные, чем оборона и максимизация совокупного выпуска. Одна из них – социальный баланс, на который работает налог с продаж. Более того, главная цель всех мер, перечисленных в предыдущей главе, – отказаться от поддержания выпуска на максимуме, не поставив под угрозу экономическую безопасность отдельных людей.
Но социальный баланс повышает устойчивость и надежность производства еще одним способом: как мы видели, в отличие от незначительных потребностей в частных благах (на создание которых приходится изрядно тратиться) удовлетворение серьезных потребностей силами государственного сектора почти наверняка положительно скажется на стабильности и планомерности экономического роста. Производство станет обслуживать всё разнообразие потребностей человека, а не их часть. В этом качестве оно станет более устойчивым.
Наконец, при восстановлении социального баланса инвестиции в человеческие ресурсы придут в соответствие с масштабом инвестиций в материальные активы. Как мы видели, это необходимое условие технологического прогресса и один из важнейших – а пожалуй, и самый важный – фактор экономического роста. Вот такой парадокс экономической политики.
Значительное расширение использования налога с продаж явно не имеет целью заменить подоходный налог. А вот консерваторы давно мечтают об этом. Предлагаемое решение – выбраться из тупика, в который загоняют себя обсуждающие подоходный налог в связи с вопросами равенства, и перенаправить намного большую часть ресурсов на общественные нужды, – не соответствует расхожей мудрости ни консерваторов, ни либералов.
Тем не менее больше всего это предложение не нравится либералам. Не считая их традиционной приверженности идее равенства, именно кейнсианская система воплощает расхожую мудрость либералов. В ней налоги на доходы имеют принципиальное значение. Кейнс не предвидел, что быстрый рост выпуска, подразумеваемый в его построениях, вскоре поставит во главу угла не совокупный объем выпуска, а его структуру. Кейнс – проживи он достаточно долго – несомненно, осудил бы стремление своих последователей сосредоточить политику на росте выпуска как единственной цели. Сам Кейнс действительно отводил выпуску приоритетную роль. Но его последователи, во всяком случае некоторые из них, почти наверняка продолжат защищать кейнсианскую систему с присущей ей концентрацией на совокупном спросе и выпуске от идей, которые сам Кейнс с готовностью принял бы. Такая печальная судьба ждет каждого, чьи мысли стали частью расхожей мудрости.
При достаточном уровне спроса соответствующее ему производство благ в современной экономике обладает почти идеальной устойчивостью. В первых главах этой книги мы поняли, почему в свое время люди привыкли рассматривать экономическую систему как нечто скудное и неустойчивое. Мы также увидели, что эти идеи продолжили существовать после того, как проблема производства уже была решена. По-прежнему находятся люди, уверенные, что выделение большей части ресурсов на общественные нужды вредит частному производству. Подобные опасения совершенно лишены оснований, и, как мы уже знаем, настоящая опасность заключается в другом: наша приверженность товарам, производимым в частном секторе, поддерживается средствами, вредными для устойчивости спроса, и социальный дисбаланс ставит под угрозу перспективы долгосрочного экономического роста. Тем не менее голоса сомневающихся по-прежнему слышны.
