Но всякое действие, как известно, вызывает равное по силе противодействие, и последнее проявляется всё отчетливее и требует к себе всевозрастающего внимания. Как уже отмечалось, высокий уровень производства жизненно важен для обеспечения экономической защищенности рабочих, фермеров и бизнесменов. Вместе с этим достигается и должный уровень защищенности для всех остальных. Без высокого объема производства любые микроэкономические меры, как минимум в их нынешней форме, – товар второсортный. Более того, хотя этот аргумент и приводился в пользу введения гарантированных пособий по безработице, пенсий по возрасту и прочих мер стабилизации экономики на микроуровне, сами эти меры никогда не рассматривались в качестве ориентированных на поддержание экономики как таковой, а главной их целью всегда считалась именно адресная помощь индивидуальным получателям.
И, напротив, стремление к наращиванию выпуска продукции, особенно в последнее время, оправдывалось не столько пользой от роста производства для тех, кто к нему тем или иным образом причастен, сколько его благотворным влиянием на экономическую стабильность. Не суть важно, нуждаемся ли мы по-настоящему в производимых товарах или просто нам хочется их приобрести; главное, что гарантированные объемы их производства означают столь же гарантированные доходы производителей. И это как ничто другое служит цели обеспечения социальной защищенности. Ведь всякий сбой в производстве пусть даже самых малозначимых с точки зрения удовлетворения массовых потребностей продуктов служит угрозой потери работы и источников дохода их производителями, что уже совершенно недопустимо.
Факты в этой области служат предметом постоянного общественного внимания. В политической жизни развитых стран Запада – США, Великобритании, бывших членов Британского Содружества, Западной Европы – нет более тяжкого упрека в адрес правительства, нежели обвинение его в попустительстве росту безработицы. И акцент при этом делается не на недопроизводство как таковое, а именно на сопутствующее падению производства усугубление безработицы. Именно проблема безработицы вечно ставится во главу угла. Отсюда и лекарством, конечно же, представляется повышение занятости населения и, как следствие, объемов производимой продукции. Таким образом, усилия, направленные на укрепление социальных гарантий экономической безопасности, становятся еще и движущей силой повышения производительности.
Читателю едва ли нужно напоминать, что время написания настоящего очерка пришлось на переломный момент. Веками устоявшиеся представления об экономической жизни и связанные с ними понятия равенства, защищенности и производительности сузились до озабоченности проблемами производительности труда и объемов выпускаемой продукции. Повышение производительности тем самым было признано важным средством снижения социальной напряженности, некогда ассоциировавшейся с неравенством, и, как следствие, незаменимым лекарством от неудобств, тревог и лишений, отождествляемых с экономической нестабильностью. Тут мы и приближаемся к объяснению одного из парадоксов современности: почему на фоне явного и неуклонного роста производства в последнее время растет и озабоченность проблемой производительности? Действительно, о производительности в последнее время повсюду говорят не меньше, чем о равенстве или безопасности.
По этим же причинам, подкрепленным, как мы увидим, весьма искусно синтезированными аргументами, она была возведена, как минимум поверхностно, в разряд проблем, по-прежнему не менее значимых, чем это неизбежно было в нищенские времена Рикардо. Поэтому изучение природы нынешней всеобщей озабоченности производительностью и механизмами ее поддержания как раз и станет следующим пунктом нашей повестки дня.
Несколько лет назад американские государственные деятели, отбиваясь от жестких нападок оппозиции, заявили в свою защиту, что нынешний год – второй по успешности за всю историю страны. Аргумент оказался неудачным. Многие немедленно указали, что второе место не повод для гордости, тем более для американцев. Но в обеих политических партиях никто не выразил ни малейшего намерения оспорить стандарт, по которому мы сравниваем один год с другим. Никто не ощутил потребности в каких-либо объяснениях. Не нашлось такого оригинала, который предположил бы, что тот год стал вторым за счет прогресса в искусстве и науках. Никто не подумал, что имеются в виду улучшения в здравоохранении, образовании, борьбе с подростковой преступностью или даже с тяжкими преступлениями. Никому и в голову не пришло, что успешный год отличается от плохого бóльшими шансами выжить в обстановке радиационного заражения. Несмотря на заметную и несколько нарочитую увлеченность религиозными вопросами, никто не подумал, что вторым по успешности этот год назван потому, что небывалое число людей нашли духовную опору в религии.
