Упустить из виду отсутствие необходимого прогресса в отрасли нетрудно. Несостоявшиеся изобретения как нерожденные дети: о них редко сожалеют. В отсутствие новых разработок старые дольше производят сильное впечатление. Пока не появился комбайн, механическая сноповязалка на протяжении сорока лет оставалась высшим достижением в области сельскохозяйственного оборудования. Но если бы нас всерьез беспокоило увеличение выпуска, мы бы старательнее занимались исследованиями по этой теме. Мы сочли бы неприемлемым полное отсутствие инвестиций в инновации в той или иной отрасли. Однако на самом деле есть много отраслей, где инвестиций и связанных с ними достижений нет или мало, и нас это почти не беспокоит.
В обиходных рассуждениях об экономике нет более популярного критерия экономического роста, чем размеры капиталовложений. Накопление капитала происходит благодаря экономии на текущем потреблении и привлечению дополнительных инвестиций. Как и в случае с технологическим прогрессом, мы довольствуемся имеющимся размером капиталовложений. Изредка нехватку инвестиций в нашей экономике замечают исследователи, указывающие, что другие страны направляют на развитие капитальных ресурсов бóльшую долю текущего дохода. Мы давно привыкли к проповедям о добродетели бережливости. Однако никто из проповедников не стремится подвигнуть нас к практическим действиям. Напротив, всё шире распространяется убеждение, что в современной американской экономике объем инвестиций не только всегда соответствует необходимому минимуму, но и почти всегда значительно превосходит его.
То же касается трудовых ресурсов. Когда-то государи и феодальные правители, желавшие повысить производственные возможности своих владений, считали очевидным решением привлечение ремесленников из других земель. Если у американской экономики и есть ограничение по темпам роста, то это размер и структура трудовых ресурсов. (При достаточном объеме выпуска замещение труда капиталом обычно не вызывает заметного роста издержек, однако требует определенного времени.) В других странах проживает множество людей, потенциально способных пополнить наши трудовые ресурсы. Но этот метод расширения выпуска, как ничто другое, вызывает серьезные подозрения. Даже предложение увеличить трудовые ресурсы за счет роста рождаемости внутри страны видится чрезмерным и надуманным. Отчасти причина неприятия коренится в убеждении (не вполне обоснованном), что рост населения увеличит совокупный, но не подушевой выпуск. Ни один философский спор не находил столь убедительного разрешения, как этот: действительно, тот, кто не был рожден, не пожалеет о невозможности приобщиться к удовольствию потреблять товары, которые не были произведены, так как он не появился на свет. Но каким бы ни было влияние роста населения на уровень жизни, очевидно, что мы не настолько заинтересованы в росте выпуска и не настолько рациональны в выборе средств для обеспечения роста, чтобы решиться на увеличение предложения труда.
Даже снижение выпуска во время депрессии (а, как отмечено в предыдущей главе, выпуск может существенно снизиться даже во время небольшого спада деловой активности), хотя оно и печалит некоторых высокообразованных экономистов, не составляет особенной проблемы. Опасность спадов заключается в потере не выпуска, а рабочих мест и источников дохода – иначе говоря, в угрозе экономической безопасности.
С другой стороны, мы очень серьезно воспринимаем потерю выпуска в результате намеренного вывода труда и капитала из сферы производства или вследствие их неэффективного сочетания и использования. Мы осуждаем рабочего, который притворяется больным. Мы негодуем при мысли о профсоюзах, которые борются за сохранение числа работников предприятия вне зависимости от потребности в них. В экономической науке считается, что монополия задействует труд и капитал на уровне ниже оптимального для данной отрасли и, следовательно, цена продукции поднимается выше обоснованной. Ресурсы, не задействованные в монополизированной отрасли, используются в большем объеме и с меньшей выгодой в других отраслях, а это означает, что распределены они далеко не идеально. Меры повышения выпуска за счет искоренения монополий всё еще принимаются с определенным энтузиазмом. В этом отношении экономисты всегда шли в первых рядах[102]. Не меньшее неприятие и похожие обиходные соображения распространяются на случаи неэффективного использования ресурсов из-за применения тарифной политики и избыточного инвестирования в отрасли, развитие которых требует высоких расходов; на случаи субсидирования поощряемых, но неэффективных отраслей или фирм; на формы отраслевых рынков, которым свойственны интенсивное использование рекламы, высокие издержки сбыта и прочие непродуктивные расходы. Любопытно, что, хотя никого не беспокоит факт существования целой отрасли, которая не проводит исследования и из года в год не показывает технологического прогресса, ничто не вызовет такой бури возмущения, как новость о фирме, которая не пускает в дело собственное изобретение.
