Ничто из сказанного не имеет целью преуменьшить возможный вред от монополии, тарифов, субсидий и намеренного и последовательного уклонения от работы. Кроме того, при всем значении эффективности производства, это не единственная область, на которую влияют данные обстоятельства. Скорее, в мои намерения входит показать неполноту и неадекватность нашей одержимости ростом производства. Его истоки нетрудно проследить. Сто пятьдесят лет назад, в середине XIX века, британский экономист, изучающий возможности увеличить отечественное производство, рекомендовал бы один основной и два-три намного менее значимых приема. Скорее всего, в числе самого действенного средства повысить эффективность использования труда и капитала он назвал бы борьбу с монополиями, снижение таможенных тарифов, поощрение конкуренции и свободного и неограниченного движения труда и капитала. В числе намного менее значимых способов он призвал бы людей к бережливости и накоплению, чтобы ускорить прирост капитала, а работников – к усердному труду. Он осудил бы всё, что способно ограничить их трудовые усилия или лишить их стимулов к труду.
Тогда были доступны не многие из современных способов увеличения производительности. В мире, над которым еще нависала мрачная тень Мальтуса, он едва ли предложил бы увеличить численность населения. Предполагалось, что число людей должно зависеть от продовольственных ресурсов. До эпохи крупных промышленных корпораций было еще далеко. Только с их появлением инвестиционные решения перешли от многочисленных независимых предпринимателей, каждый из которых сам отвечал на рыночные стимулы, в ведение руководства корпораций. До тех пор не было возможности всерьез рассматривать норму инвестиций и вытекающие из нее темпы роста как параметр, который общество может исследовать и изменять по своему усмотрению.
Ученый XIX века едва ли мог воспользоваться всем объемом исследований и разработок, созданных в его отрасли. Это современное явление, также обусловленное подъемом современного корпоративного предприятия. В те годы большинство изобретений появлялись случайно, хотя и поощрялись патентным ведомством. (К патентному ведомству поэтому относились со всей серьезностью.) Снижение производства во время спада не было проблемой для общества, где отсутствовала надежная статистика безработицы и выпуска, а периодические спады считались неизбежными.
Вывод очевиден. Наше сегодняшнее восприятие проблемы роста производства сводится к мерам, которые были актуальны больше века назад: более эффективное использование ресурсов и поощрение бережливости и усердия. Принимая решения, мы уделяем намного меньше внимания новым направлениям, способным привести к прогрессу. Безусловно, у них есть и недостатки, и достоинства. Но расхожее мнение насчет способов увеличения производительности оставляет их за бортом научного рассмотрения и общественного мнения. Любопытный факт, подтверждающий правоту этого утверждения: во время войны или при угрозе войны нам всегда удается обеспечить рост производства. Под давлением обстоятельств мы отвергаем расхожую мудрость. Ради увеличения производства мы пускаем в ход все возможные способы. Предпринимаются серьезные усилия к увеличению численности трудовых ресурсов. Становится допустимым ввозить в страну работников со смуглой кожей, говорящих на непонятных языках. Увеличение сбережений становится по-настоящему приоритетной задачей. Если в какой-то области не хватает инвестиций, их без колебаний увеличивают. Исключаются непреднамеренные простои. Как было в случае с производством легированных сталей, синтетического каучука и кораблестроением во время Второй мировой войны, технологии разрабатываются с единой целью: нарастить выпуск при заданном объеме ресурсов. По меньшей мере занимательно (хотя и не следует придавать этому обстоятельству чрезмерного значения), что во время обеих мировых войн правительство приостанавливало действие антимонопольного законодательства – традиционного средства обеспечить более эффективное использование ресурсов. Благодаря рациональному подходу к развитию производства война принесла поразительный рост выпуска, и это невзирая на сокращение трудовых ресурсов за счет тех, кто служил в армии или работал на нее.
