Пришедшая из глубины веков одержимость ростом производства и пронизавшее все сферы современной жизни стремление к безопасности достигли в наши дни высшей точки, воплотившись в повышенном внимании к производству. Рост реальных доходов открывает перед нами перспективу удачно обойти извечный спор, сопровождающий всякую попытку перераспределить богатства. Высокий уровень производства считается краеугольным камнем работающей системы экономической безопасности. Однако остается необходимость обосновать потребность в бесконечном потоке товаров. Производство не должно отойти на второй план, уступив место таким задачам, как смягчение последствий неравенства или обеспечение населения работой. Ему нужен собственный
Хотя экономическая теория, которая выступает в защиту подобных желаний и работающего на них производства, прочно закрепилась в расхожей мудрости (и, как ни странно, никем не оспаривается), она не просто нелогична и поверхностна, но отчасти даже опасна.
Логическое обоснование начинается с признания исключительной актуальности производства, но не для общества, а для экономической науки. Позже у нас еще будет случай обсудить причины и степень личной заинтересованности экономистов в росте производства; пока же отметим, что интерес экономиста очень своеобразен. Признание важнейшей роли производства занимает центральное место в системе экономических расчетов. На этом посыле основано всё нынешнее преподавание экономики и почти все исследования. Всё, что вызывает увеличение выпуска при заданных объемах ресурсов, считается полезным и молчаливо признается важным; соответственно, всё, что препятствует росту или вызывает снижение выпуска, признается вредным. Выбирая между двумя налогами, экономист предпочтет тот, который меньше навредит эффективности, понимаемой как объем выпуска при заданном объеме труда и капитала. Если предприятие ограничивает рост производства ради повышения рентабельности или по иным причинам, его можно смело заклеймить как антиобщественную организацию. Не менее, а то и более неприязненно мы относимся к деятельности профсоюзов. Оценка воздействия на производительность стала почти универсальным этапом принятия решений.
Оценить возможные последствия для производства от того или иного действия или меры – например, от введения новой профсоюзной нормы – не всегда просто. Цепь причин и следствий может оказаться весьма запутанной, так что мнения разойдутся. Воздействие в краткосрочном периоде может сильно отличаться от долгосрочного. Еще больше трудностей появляется, если необходимо оценить воздействие на выпуск нескольких продуктов или всей экономики. Для оценки последнего необходимо привести цены всех позиций к единому виду, причем эти цены будут отражать существующее распределение доходов (скажем, цены на норковый мех определяются спросом состоятельного меньшинства), а иногда и произвольные решения компаний, устанавливающих цены. Таким образом, отслеживание и сравнение влияния различных мер экономической политики на выпуск в масштабах экономики может оказаться бесконечно сложной задачей. Но она представляет значительный интерес для экономической науки и обеспечивает работой множество экономистов. А в основании всего этого лежит незыблемое соглашение о том, какова конечная цель и ее значение. Всё, что повышает выпуск при тех же ресурсах, способствует росту благосостояния. Это насущная необходимость. На этом держится всё. Бросить хотя бы тень сомнения на важность производства означает усомниться в основе всей экономической науки. Ведь тогда придется придумать новые критерии эффективности, которые наверняка окажутся трудными в измерении и необъективными. Что может быть неприятнее! Устарелость и несоответствие реалиям считаются, по меньшей мере в общественных науках, приемлемой платой за комфорт, который дают пусть и архаичные, но хорошо известные, устоявшиеся и надежные концепции.
