При всем разнообразии моделей лучшего общества никто не предлагал устроить его по принципу беличьего колеса. Более того, как мы скоро увидим, это колесо еще и крутится не вполне гладко. Помимо спорного идейного облика у подобной конструкции есть серьезные структурные изъяны, которые могут стать для нас неприятным сюрпризом. Пока что, однако, достаточно признать, что нам предстоит пересечь весьма труднопреодолимую местность. В главе 8 мы увидели, как прочна наша привязанность к производству как средству обеспечения экономической безопасности. Не блага, а рабочие места, которые создает их производство, – вот чему мы стали придавать первейшее значение. Теперь выясняется, что наша погоня за товарами дискредитирована еще больше. Она не следует из спонтанно возникающих у потребителей нужд. Напротив, эффект зависимости означает, что погоня за товарами усиливается самим процессом производства. Чтобы повысить выпуск, нужно придумать больше потребностей. Без изобретения новых потребностей не будет и роста. Сказанное касается не всех категорий благ, но весьма значительной их части. Таким образом, поскольку спрос на эту часть товаров и услуг не возникает сам собой (а создается искусственно), то их полезность и насущность без искусственной подпитки равнялись бы нулю. Рассматривая эту часть выпуска как предельную, мы можем оценить предельную полезность всего выпуска как нулевую (не считая рекламу и систему продаж). Нужно признать, что совокупность представлений и ценностей, выдающая производство за главное достижение нашего общества, имеет исключительно хитро переплетенные корни.
Пожалуй, яснее всего вот что: стоит нам порвать с идеями Рикардо и взглянуть в лицо реалиям экономики общества изобилия, и сразу же появляется много новых и разнообразных проблем. Понятно, почему расхожая мудрость так упорствует в сопротивлении переменам. Ведь много лучше и безопаснее стоять на якоре в тихой гавани глупости, нежели пуститься по бурным волнам беспокойной мысли.
Понятие личного интереса удобно тем, что меняет смысл в зависимости от контекста, в котором используется. В обычной беседе оно означает неправомерное преимущество представителей некоего политического меньшинства, к которому сам говорящий не принадлежит. Если же он входит в это меньшинство, «интерес» превращается в законную награду за упорный труд. Если речь идет об интересах не меньшинства, а большинства, то их называют «правами человека». Несмотря на все эти понятийные трудности, настало время исследовать интересы, стоящие за нашими современными представлениями о производстве. Кто больше всех зависит от иллюзии особой роли производства? Кто больше прочих пострадает, когда под натиском идей, обстоятельств и времени выяснится реальное положение дел? Как генерал проводит рекогносцировку позиций противника перед боем, так и автор сей книги намерен выяснить, кто ему противостоит.
Очевидно, что самую высокую ставку на сохранение нынешних целей экономического развития делает бизнесмен, а точнее, высокопоставленный руководитель делового предприятия. Если производство ставится превыше всего, то именно он, традиционно уважаемый за свой статус производителя, оказывается самой значимой фигурой в обществе. Общество наделяет его престижем согласно его роли, и, хоть это не так существенно, он может без труда и не опасаясь критики получать доход, который будет соответствовать этому престижу. Когда производство заняло господствующие позиции в нашем видении экономики, уважение к представителям деловых кругов значительно выросло. Пока нас больше заботило неравенство, положение промышленного магната было в лучшем случае неоднозначным. Безусловно, он выполнял важную функцию. Но его постоянно упрекали в том, что он слишком много берет за свои услуги. Когда интерес к неравенству угас, упреки прекратились. Бизнесмену больше не грозят никакие нападки. При том что высокое положение в иерархии крупной корпорации позволяет ему, как никому другому, устранить всякую угрозу экономической безопасности (как собственной, так и институциональной), он сумел сохранить реноме человека, склонного к риску и ведущего жизнь, полную опасностей. Никто не ставит под вопрос высокий статус бизнесмена в американском обществе. Но несомненно и то, что этот статус основан на нашей приверженности идее роста производства.
