Пример с разным отношением к воде в условиях ее изобилия и недостатка уже приводился. Много лет назад Нью-Йорк испытывал нехватку пресной воды, грозившую серьезными неприятностями. Дождевые облака внимательно отслеживали и «засеивали»[120] в надежде получить необходимую влагу. С большой помпой была начата специальная программа водосбережения. Запрещалось мыть автомобили, пользоваться подтекающими водопроводными кранами, поливать улицы, пользоваться кондиционерами. Руководил этими мероприятиями, получившими основательное освещение в прессе, специальный уполномоченный мэрии Нью-Йорка по вопросам водоснабжения г-н Стивен Дж. Карни. На время он стал самым важным человеком во всем городе. О нем говорили все, и г-н Карни был видной публичной персоной. Затем начались дожди и водохранилища наполнились. О Карни забыли. Когда он уволился, никто этого не заметил.
Почетность звания производителя в нашем обществе кажется незыблемой. Владелец винокуренного завода, или казино, или собачьих бегов тоже производитель, пусть и не товаров первой необходимости (что считается более важным занятием), но всё же производитель. В таком качестве он получает репутацию одного из столпов общества и источника благосостояния этого общества – репутацию, которой может похвастаться не всякий директор школы или приходской священник. Именно статус производителя позволяет президенту General Electric на равных общаться с президентом Соединенных Штатов. Считается правильным, когда «человек производства» руководит министерством в правительстве страны. Лучший комплимент любому человеку – сказать, что он разбирается в производстве. Но престиж производителя основан исключительно на престиже производства. Если производство начнет приниматься как данность, та же участь постигнет и производителя. Судьба г-на Карни тому подтверждение.
Людям свойственно сражаться за то, что им дорого, и бизнесмен, понимающий свой интерес, будет решительно защищать систему ценностей, которая подчеркивает значение производства. Он уже ведет эту борьбу, хотя пока больше по наитию, чем целенаправленно. В славословиях бизнесу важное место отведено громким заявлениям о жизненно важной роли производства: «Продуктивность – залог силы. Сила – залог свободы»[121]; «Производство создало Америку…»; «Довольно споров, займемся производством».
Бизнесмен, за рядом исключений (таких, как вопросы национальной обороны), издавна не доверяет государству или тем его действиям, которые не открывают бизнесу новые рынки и не предполагают государственной поддержки частных исследований и разработок. Причину подобного отношения принято видеть в том, что бизнес является крупным налогоплательщиком и может пострадать при неудачном государственном регулировании. Рассуждая об обществе, мы чрезмерно склонны к такому примитивному экономическому детерминизму. Деятельность современного государства создает серьезную угрозу престижу делового человека. Когда наши мысли сосредоточены на вопросах охраны окружающей среды, образования и социального обеспечения, важными фигурами становятся официальные лица, учителя и прочие государственные служащие. Рост их престижа, равно как и рост известности людей, ответственных за проблемы и провалы во внешней политике, деловое сообщество встретило замечанием, что правительство-де ничего не производит, что оно бесплодно, как распутная женщина. «Правительство бессильно что-либо создавать в том смысле, как бизнес создает богатство, а люди создают идеи и изобретения»[122]. Доводы в подтверждение этой позиции весьма натянуты (они предполагают, что изготовление школьных парт – это производство, а образование – нет), однако она встречается часто, особенно в прежних версиях хвалебных речей о достоинствах деловых людей.
Кроме того, бизнесмены давно находятся в весьма напряженных отношениях с интеллектуалами, и в конечном счете это обстоятельство даже важнее. «Возникновение довольно многочисленного класса подобных безответственных интеллектуалов – одно из самых неблагоприятных явлений эпохи современного капитализма. Их навязчивость и суетливость отпугивают от них людей мыслящих. Они всем помеха»[123]. Как и в случае разногласий между бизнесом и правительством, трения эти имеют экономическую подоплеку: «Исследователи, чьи труды позволили разработать новые методы производства, ненавидят бизнесмена, которого интересует только прибыль от их изобретений. Очень показательно, что многие американские физики сочувствуют социализму и коммунизму. <…> Преподаватели экономики в университете нелестно отзываются о капитализме, пренебрежительно именуя его „системой выжимания прибыли“…»[124]. Однако, хотя социальный радикализм интеллектуалов (реальный или предполагаемый) действительно мог усилить их вражду с бизнесменами, есть и другая причина. Ученые, писатели, профессора и деятели искусства стали серьезными конкурентами деловых людей в борьбе за общественное признание.
