А в 1936 году началась эпоха Джона Мейнарда Кейнса[126]. В кейнсианской системе центральное место занимает понятие совокупного спроса на товары и услуги, и этот спрос определяет объем выпуска. В зависимости от ряда факторов равновесие достигается при более или менее высоком уровне производства. Само по себе производство не стремится к достижению уровня, при котором все желающие будут иметь шанс получить работу. Правительство может повлиять на уровень выпуска, управляя уровнем совокупного спроса – прежде всего повышая его за счет увеличения государственных расходов до уровня, превосходящего налоговые поступления, или снижая за счет увеличения налогов выше того уровня, чем требуется для финансирования государственных расходов.
Успех в управлении уровнем выпуска обещал колоссальные выгоды. Рост производства означал устранение безработицы, укрепление продовольственной безопасности, снижение риска банкротств малого бизнеса и инвесторов, разрешение финансовых проблем целых штатов и городов и даже некоторое облегчение проблемы перенаселенности жилищ из-за того, что люди не могут купить или арендовать отдельное жилье и вынуждены тесниться на одной площади. Казалось, нет такой общественной проблемы, которую этот метод не сумеет разрешить. Через несколько лет после выхода труда Кейнса уровень производства стал критически важным фактором успеха в мобилизации экономики для военных задач. Только благодаря радикальному росту производства удалось покрыть потребности вооруженных сил США во время Второй мировой войны.
В результате производство не просто завладело вниманием либерала. Оно стало стержнем его программы, а затем и вовсе монополизировало его мысли. Пожалуй, еще никогда в политической жизни не случалось столь чудесного превращения. Рост производства разрешил (по крайней мере, так всем казалось) едва ли не все проблемы общества тех лет.
Более того, на какое-то время либералы захватили лидерство в обсуждении всех вопросов, связанных с поддержкой совокупного выпуска экономики. Консерваторы долго не решались отказаться от сбалансированного бюджета – традиционно важного элемента в каноне расхожей мудрости[127]. Но этого требовали обстоятельства. Управление уровнем производства подразумевало усиление роли правительства.
Это тоже было не по вкусу консерваторам, поскольку государство приобретало престиж, которым прежде наделяли только частных производителей.
Самое сильное влияние на либеральные умы оказал тот факт, что обещания увеличить производство и сократить безработицу приносили победу на выборах. С конца 1930-х до начала 1950-х годов обязательство поддерживать высокий уровень производства и высокую занятость стало главным козырем либералов в борьбе за голоса американских избирателей, и противопоставить ему было нечего. Почти такой же успех ждал левых политиков в Великобритании. Обещание «заставить страну снова двигаться», то есть повысить темпы роста производства, помогло Джону Ф. Кеннеди получить президентский пост в 1960 году. Похожие обещания раздают и сейчас.
Следует отметить еще одну особенность позиции либерала. Тема, на волне которой он одержал верх в 1930-е годы и потом побеждал еще целое десятилетие, состояла в обещании увеличить производство и тем самым ликвидировать безработицу. Это было очень важно для множества людей. Но, открыв для себя производство, либерал уже больше ни о чем не думал. Он продолжал подчеркивать важность роста выпуска даже в периоды, когда это означало не ликвидацию безработицы, а увеличение нагрузки на уже имеющих работу. Словом, он полагал, что рост выпуска остается признаком политического успеха даже тогда, когда он лишь увеличивает и без того изобильное предложение товаров. Разница между ростом выпуска, который сокращает массовую безработицу, и ростом выпуска, который только пополняет обширные запасы, носит не количественный, а качественный характер. Продолжая делать акцент на особую роль производства, либералы, сами того не сознавая, убрали из своей повестки по-настоящему серьезную проблему и занялись вопросом намного меньшего масштаба. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Либералы, как и все остальные, приняли за чистую монету то логическое построение, посредством которого мы убеждаем себя в непреходящей важности пополнения наших запасов потребительских товаров.
Впрочем, это отступление от темы. Сейчас нам нужно лишь отметить, что Кейнс заострил внимание либералов на вопросах производства, а политические успехи укрепили их личную заинтересованность в его дальнейшем росте. Кейнсианство стало новой расхожей мудростью[128].
