Столь радикальный поворот, безусловно, повлек бы за собой ряд очень интересных изменений в экономике, ее частичное возвращение к прежним «настройкам». Опять начался бы процесс роста сбережений – потребители, более не подверженные рекламной обработке, начали бы копить средства на банковских счетах и расплачиваться с долгами. Если бы не удалось быстро компенсировать рост сбережений ростом расходов на какие-нибудь другие нужды (а в тот момент, когда поток бесчисленных рекламных объявлений сведет эффект рекламы к нулю, бизнес явно будет не в лучшей форме и едва ли осилит масштабные инвестиционные расходы), в результате бы упали совокупные расходы и, следовательно, совокупный выпуск.
Дальнейшим и более болезненным последствием стал бы рост безработицы и сокращение доходов населения из прочих источников, что серьезно бы ударило по социальной защищенности, которой призвано служить современное производство[138].
Предвидение рисков, возникающих в связи с ростом потребительского кредитования, требует меньших усилий воображения. Будущие трудности понятны уже сегодня. Их в некоторой степени признают даже сторонники расхожей мудрости, хотя и облекают в привычную форму заверений в отсутствии поводов для беспокойства.
По мере того как мы множим долги ради создания спроса, мы неизбежно попадаем в нарастающую зависимость от них. Стоит нашим потребностям перестать расти, как спрос на товары ощутимо снизится. В свою очередь способы увеличения долга по природе своей таковы, что их нельзя использовать до бесконечности. Можно, например, растягивать срок кредита, но рано или поздно он превысит срок службы имущества, принятого в залог. Можно снижать первоначальный взнос, но рано или поздно собственный капитал заемщика окажется настолько мизерным, что ему будет проще вернуть залог, чем платить по обременительному кредиту или объявлять себя банкротом. Можно выдавать кредиты всё менее и менее надежным заемщикам, но всё равно придется отказаться от кредитования людей, которые вообще не хотят платить.
Невозможно с уверенностью оценить масштаб возникающих рисков. Однако мало что в экономической науке устоялось лучше, чем представление о том, что рост долга, будь то долг производителей или потребителей, является важным фактором неопределенности при принятии экономических решений. Давно признано, что в периоды высоких доходов, высокой занятости и общего оптимизма оживляются и заемщики, и кредиторы. Последующий рост расходов увеличивает совокупную покупательную способность как раз тогда, когда это меньше всего нужно. При менее оптимистическом понимании обстоятельств кредиты выдаются с большей осторожностью. Вместо того чтобы увеличивать потребление за счет новых кредитов, люди стремятся выплатить имеющиеся долги, и точно так же, как во времена процветания, это происходит в самый неподходящий момент.
В прошлом заемщиками становились преимущественно деловые предприятия в поиске средств для инвестиций. Именно поэтому предпринимательские расходы считались самой переменчивой из трех основных категорий расходов в экономике. По сравнению с ними расходы потребителей и государства представлялись относительно устойчивыми. «Имеется <…> общее понимание, что [колебания занятости в целом] проявляют себя преимущественно в колебаниях спроса на труд вслед за движением инвестиций – прежде всего инвестиций в строительство»[139]. «…Движения дохода, продукции и занятости характеризуются главным образом колебаниями уровня реальных инвестиций <…> Более того, потребление в своей значительной части увеличивается и уменьшается под прямым влиянием колебаний размера реальных инвестиций»[140]. Дальнейший рост потребительского кредитования привнесет неопределенность в ранее предсказуемые потребительские расходы (подобно тому, как кредитование бизнеса привносит неопределенность в предпринимательские расходы). При этом степень дестабилизации может оказаться значительно большей, поскольку в ходе конкурентной борьбы за клиента условия потребительского кредитования будут постоянно смягчаться – первоначальный взнос будет всё ниже, а срок кредита всё больше. В отношении инвестиций коммерческих предприятий подобное развитие событий маловероятно.
Так или иначе, потребители будут тратить больше всего заемных средств в дополнение к собственным именно тогда, когда это менее всего нужно экономике. Кроме того, очевидно, что семья, направляющая 40 %, да хотя бы и 20 % дохода на выплаты по кредитам, будет вынуждена чувствительно сократить текущее потребление в случае, если один ее член или более потеряют оплачиваемую работу и не захотят прибегать к процедуре банкротства. Таким образом, рост безработицы и опасения еще большего ее роста могут вызвать массовое стремление не брать новые и поскорее выплатить старые долги. Последствия этого (сначала снижение потребительских расходов, затем снижение занятости, затем следующая волна отказов от покупок в кредит и новые усилия по избавлению от имеющихся долгов) могут оказаться очень значительными и неблагоприятными.
