В драме под названием «Инфляция» остается вывести на сцену Гамлета, которым, по всеобщему признанию, является профсоюз. Он – наиболее вероятный подстрекатель большинства знакомых нам экономических явлений, спираль заработной платы и цен.
Роль заработной платы в инфляции уже давно является камнем преткновения для экономистов. Очевидно, что заработная плата с помощью фактора предельных издержек имеет какое-то отношение к росту цен. Тем не менее компания, повышающая цены после увеличения заработной платы, могла повысить их и раньше. При прежних более низких издержках и более высоких ценах эта мера принесла бы больший доход. Увеличение заработной платы не имело ничего общего с назначением более высокой цены. Повышение зарплат в сталелитейной промышленности увеличивает спрос на ее продукцию почти на незаметную величину, и то не сразу. В любом случае это не тот фактор, который принимают во внимание сталелитейные предприятия, когда, как им это свойственно, незамедлительно отвечают на требования профсоюзов о повышении заработной платы[144].
Объяснение заключается в существовании маржи непрогнозируемого дохода и в том факте, что повышение заработной платы само по себе быстро увеличивает вероятность максимизации прибыли в краткосрочном периоде по отношению к ней же в долгосрочном периоде. Наиболее очевидно это в том случае, когда компания не желала повышать цены из опасения привлечь внимание профсоюза, который начал бы настаивать на увеличении заработной платы. Теперь внимание профсоюза точно привлечено, и больше не нужно сомневаться на его счет. Опасность негативной реакции общественности в такие моменты также минимальна. Общество обычно приписывает повышение цен профсоюзу. В сталелитейной и других отраслях промышленности сложилась устойчивая практика превращать увеличение заработной платы в повод для довольно ощутимого роста цен и выручки компании[145].
Вот что составляет суть отношения заработной платы к ценам, но это еще не всё. Было бы ошибочным предполагать, что весь этот процесс инициируется требованиями профсоюзов повысить заработную плату. Стоимость жизни растет, сводя на нет последнее повышение заработной платы и стимулируя усилия по ее компенсации. А когда спрос и соответствующая ему продукция находятся на уровне производственной мощности, прибыль обычно бывает хорошей. Она, в свою очередь, служит магнитом для профсоюза с его требованиями. Теперь в соответствующих отраслях промышленности можно воспользоваться имеющейся возможностью повышения цен. Такой вот алгоритм. Нельзя вынуть из колеса одну спицу, выкрасить ее в черный (или красный) цвет и сказать, что именно она подталкивает все остальные. Однако это не мешает попыткам так поступать. Невзирая на свою бесполезность в качестве объектов социальной полемики, предметом дискуссии становится кучка индивидов, а не взаимная ответственность рабочих и работодателей за повышения цен, которые и представляет собой инфляция.
Колебания цен в экономике очень по-разному влияют на различные ее субъекты. Там, где у компаний сильные позиции на рынке, а профсоюзы эффективны, никто особенно не страдает, если вообще страдает, от инфляции. Озабоченность проблемой проявляется в выдержке, с которой все мы можем размышлять о несчастьях других. В других случаях влияние колебаний цен будет крайне разниться. Больше всего пострадают те люди и группы, которые имеют наименьший контроль над своими ценами или заработной платой и, следовательно, наименьшую способность защитить себя, увеличив свой собственный доход. Или, если такой контроль, как в случае с сельским хозяйством, незначителен, оказываемое влияние зависит от того, будет ли эластичность спроса по доходу на конкретный продукт – примерный показатель увеличения доходов в корреляции со спросом на продукт – высокой или низкой. И некоторые факторы связаны с тем, будет ли воздействие роста цен на издержки конкретного производителя немедленным или отсроченным.
Таким образом, скажем, сельхозпроизводители практически или вообще не могут контролировать цены, по которым сбывают свою продукцию. Инфляция настигает их из-за беспристрастной ценовой конъюнктуры рынка. У выращивающего пшеницу или картофель фермера эластичность по доходу очень низкая – с ростом доходов в виде заработной платы люди не начинают тратить больше на хлеб или картофель, а порой тратят и меньше. Между тем затраты фермера на топливо, удобрения и другие составляющие олигополистического сектора экономики будут расти. У поставщика говядины эластичность по доходу, напротив, намного выше. Он получает выгоду от хорошо известного и статистически вполне очевидного стремления получивших прибавку к зарплате людей отметить ее покупкой мяса. При прочих равных условиях, а в скотоводческом бизнесе их зачастую нет, его положение будет более завидным, чем у производителя продовольственного зерна или картофеля.
