На протяжении XIX века Английский банк с помощью увеличения или уменьшения учетной ставки, то есть ставки, по которой он был готов одалживать деньги тем, кто, в свою очередь, сам занимался кредитным бизнесом, был способен оказывать значительное влияние на банковскую и деловую жизнь страны. Обстоятельства, несомненно, этому благоприятствовали. Времена были в основном мирные. Не существовало никаких ограничений на международное движение капитала: в поисках прибыли он мог свободно перемещаться в любом направлении. Благодаря увеличению ставки и, соответственно, более высоким доходам на капитал удавалось привлечь средства из-за рубежа. И наоборот, уменьшение ставки привлекало заемщиков. Таким образом, объем банковских резервов мог быть определен довольно точно. Во второй половине XIX века по мере расширения свободной торговли британская экономика столкнулась с конкуренцией со стороны всего остального мира. И можно предположить, что она оказалась довольно чувствительной к росту процентных расходов, что означало увеличение стоимости кредитов для финансирования новых инвестиций, или к их снижению, что создавало благоприятные возможности для экспансии. Существует масса поводов для дискуссий о степени влияния банковской ставки на британскую экономику, в частности – какой объем инвестиций был привлечен или отклонен и до какой степени были взвинчены или занижены цены. Возможно, банковской ставке было впоследствии приписано многое из того, что произошло бы в любом случае. Возможно, она получила такой имидж благодаря занимаемому ею месту в портрете викторианской эпохи. Но, возможно, она была ее порождением.
Но никаких сомнений не вызывает тот факт, что возможность контролировать экономику такими средствами приобрела очевидную привлекательность для всех, кто имел к ней то или иное отношение. Особенно это касалось банковских кругов, поскольку означало, что благодаря центральному банку банкиры оказались на самой вершине экономического влияния. Более того, их власть не была получена пошлым, грубым и сомнительным процессом вербовки голосов. Она стала наградой за финансовые достижения и богатство. Мало того что монетарная политика была в руках у банковского сообщества, оно еще предприняло конкретные шаги для защиты своей власти от вмешательства или участия политиков. Центральный банк держался «независимо» от правительства и превосходил его по влиянию. Таким в течение двух столетий был Английский банк. Такой номинально всё еще является Федеральная резервная система США. Эта независимость, хоть расхожая мудрость повсеместно ее и превозносит, недолго сможет сопротивляться желаниям исполнительной власти и Конгресса. Но она, хотя бы в зачаточной форме, отражает убеждение, что монетарная политика – это прерогатива высокопрофессионального финансового сообщества. И в этом своем качестве она должна быть защищена от грубого давления демократического правительства.
Монетарные методы подразумевали завуалированное, незаметное, а вовсе не прямолинейное управление. Ни одному бизнесмену, не говоря уже о простом гражданине, не говорилось, что делать. Ими руководили силы, о существовании которых они и не подозревали. И если экономике необходимо руководство, то как отрадно, что оно будет осуществляться столь тонко и благопристойно.
Более того, для большинства людей остается великой тайной, откуда берутся и куда потом деваются деньги и кредиты и почему кусочки бумаги с небольшой действительной стоимостью могут быть настолько ценными. Решения в области денежно-кредитной политики всегда принимались
