Той ночью Жуньшэн остался ночевать у Хунмэй. На следующий день он сиял, как человек, обретший новую жизнь. Глубоко растроганный, он попрощался со своей возлюбленной и немедленно вернулся в уезд, чтобы поговорить с отцом о свадьбе…
Футан вот-вот должен был покинуть Двуречье. Когда Сюй Чжигуна перевели в уезд на должность главы управления по воде и электричеству, в одном из подотчетных ему подразделений стали строить большой комплекс – в дюжину с лишком помещений. Он поручил этот проект своему старому знакомцу. «Пролетарский революционер» быстро перековался, пошел «по пути капитализма» и стал руководителем фирмы-подрядчика в уездном центре.
Там и застал его Жуньшэн. Тянь Футан набирал себе работников и планировал строительство. Он никогда не делал этого раньше, но был прирожденным руководителем и очень быстро стал отличным подрядчиком. Он сделал все без сучка без задоринки. Футан не шел больше поперек новой линии развития общества, наоборот – он чувствовал, что перемены оказались не так уж страшны. Пока у человека есть талант и силы, он может развернуться в этом новом мире – и, пожалуй, развернуться еще шире, чем раньше.
Этот ловкий командир, что призывал когда-то сельское хозяйство учиться у Дачжая, теперь руководил группой наемных рабочих. Тянь Футан работал не покладая рук. Несмотря на старческий кашель, он раздавал указания направо и налево, совсем как в старые годы, не теряя прежней напористости и размаха. Футан никак не ожидал, что судьба приготовила ему новый удар.
Когда он услышал, что сын собирается жениться на вдове с ребенком, то чуть не упал в обморок. Господи, за какие такие грехи ему достались такие дети? Одного брака дочери хватило бы с лихвой, теперь сын вздумал вогнать его в гроб.
– Ты что, взбесился?! Кого угодно мог выбрать, так нет – надо было найти себе вдовую! Все предки в гробу перевернулись – из-за тебя, бесстыжий! Постеснялся бы хоть перед мертвыми! Выкинь из головы. Пока я жив, не вздумай появляться здесь с этой бабой, которая приносит одни несчастья! – бесновался он.
Жуньшэн с детства боялся отца и был совершенно шокирован его ревом. Он тихо, но твердо сказал:
– Мы любим друг друга…
– Чепуха на постном масле! – взревел Футан и яростно закашлялся.
Жуньшэн не ожидал, что отец отнесется к священным для него чувствам так грубо. В одно мгновение в сердце вспыхнула лютая ненависть.
Вечером убитый горем Жуньшэн и разъяренный Футан вместе вернулись в Двуречье. Оба возлагали надежду убедить противника на разговор с матерью. Футан надеялся, что жена сумеет уговорить сына отказаться от этой вздорной женитьбы. Жуньшэн рассчитывал, что мать все поймет и встанет на его сторону.
Но когда женщина услышала про новости, она так сильно разволновалась, что даже не могла говорить. Она оказалась еще решительнее настроена против этой свадьбы, чем отец.
– Ты погляди на свою сестру, – зашумела она. – Этого мне мало? Теперь ты нашел себе бабу, уже бывшую в браке, да еще и с ребенком…
– Еще и из «бывших»! – вставил Футан. – У нас в семье нет даже крестьян-середняков, а ты вздумал привести в дом землевладельцев? Поганишь нам всю репутацию!
Отчаявшийся Жуньшэн оставил плачущую мать и взбешенного отца и, шатаясь, вышел из дома. Ему казалось, что Храмовый холм на той стороне реки вращается перед глазами. Ярко светило солнце, но перед ним была сплошная тьма.
Жуньшэн сам не заметил, как оказался у дома Сунь Юйтина. Он знал, что некогда они были дружны с его отцом. Он подумал упросить старика Суня поговорить со своими родителями. Воистину – утопающий хватается за соломинку.
Юйтин, скрючившись на жернове во дворе, читал газету. Выслушав Жуньшэна, он свернул свое чтиво, заложил его за последнюю пару пуговиц на груди, натянул драные туфли и пошел следом за соседом.
Юйтин учился в свое время в школе и несколько лет работал на сталелитейном заводе в столице провинции. Он видел мир и многое понимал. Словно преданный государю сановник, старик Сунь принялся увещевать «их величества».
– Милые мои, надо уважать чувства Жуньшэна. Раз у них любовь, сына тоже понять можно. Ну, вдова, что такого? Конечно, у нас тут в деревне свои законы, ну так это чистое средневековье, – бойко и уверенно начал Сунь.
– Что ты понимаешь! Кто тебя звал сыпать тут мне соль на рану? – сердито закричал Футан на своего помощника. Он бесился, что Юйтин пришел к нему домой подливать масла в огонь.
Юйтин был ошеломлен руганью и на время потерял дар речи. Он вновь почувствовал, что Футан не воспринимает его всерьез. Как только Юйтин увидел, что его слова ничего не значат, он тактично подтащил к себе туфли и откланялся…
Трое членов семьи Тянь остались страдать в одиночестве.