На следующий день Сяося начала активно «работать» над делом Шаопина. Летний лагерь еще не закончился, сам Шаопин целыми днями крутился, как белка в колесе, и с нетерпением ждал вечера и новостей от Сяося.
Сяося впервые в жизни взялась хлопотать по официальной части, но в каждом жесте сквозила уверенность опытного бойца. Конечно, узнав, что она дочь Тянь Фуцзюня, ей тут же давали зеленый свет во всех инстанциях. Сяося ничего не боялась. Она думала, что не многие из детей аппаратчиков согласятся оказаться в шахте на месте Шаопина. Разве ее Шаопин не достоин такой работы? Если нужно действовать через связи, значит, она будет действовать через связи. Пусть «ответственные лица» знают, чья она дочь. Сяося отдавала себе отчет, что если отец узнает, что она творит у него за спиной, ее наверняка ждет наказание.
Заместитель начальника бюро по трудоустройству, который был ответственным за набор в городе, загадочно спросил, кем ей приходится Шаопин. Сяося сказала, что это сын ее дядьки, одним движением превратив Шаопина в Жуньшэна. Разумеется, начальник не посмел пренебречь ее просьбой. Должно быть, секретарь Тянь не решился лично просить об одолжении и прислал дочь. Надо дать добро! Желая угодить партсекретарю, человек из бюро по трудоустройству даже не задумался о том, что Шаопин почему-то носит фамилию Сунь.
Все уладилось очень быстро. Шаопин оказался в личной записной книжке замдиректора муниципального бюро по трудоустройству под номером один – это было даже вернее, чем увидеть свое имя в официальных документах.
Шаопин был так взбудоражен, что даже потерял всякий интерес к летнему лагерю, – слава богу, что он подходил к концу. Сяося была так же взволнована, как он, – сказала, что Медногорск находится на самом краю Великой равнины, и оттуда два раза в день ходит поезд до столицы провинции, им будет легче встретиться. Они вместе готовились к дальнему путешествию, погруженные в прекрасные мечты о своей будущей жизни…
Всего через несколько дней после того, как Шаопин заполнил анкету для приема на работу, его уведомили, что он официально принят. В начале сентября работники должны были покинуть Желтореченск и отправиться на угольную шахту. Оставалось почти полмесяца, он должен был подготовиться.
У Шаопина на руках оставалось еще без малого двести юаней. Первым делом он отослал сто юаней семье. За исключением каких-то необходимых мелочей он не планировал ничем закупаться, решив обустроиться с первой зарплаты: взял в универмаге только расческу и зубную щетку.
На перекрестке Шаопин встретил своего старого знакомого, с которым они сошлись еще на стройке. Он радушно пригласил его к себе в гости, взял два кило свиной головы и дюжину блинов. Они от души поели с приятелем, как в старые добрые времена.
Напоследок Шаопин подарил ему свою укладку с бельем. Бедный рабочий и летом, и зимой обходился одним стареньким овчинным тулупом.
Конечно, одеяло и простыню, доставшиеся от Сяося, Шаопин сохранил, чтобы согревать тело и утешать душу.
Шаопин расстался с приятелем и взволнованно побежал рассказывать хорошие новости Цзинь Бо. Тот пожарил яичницу, сбегал за бутылкой водки, и они славно посидели за столом, краснея от выпитого и вволю болтая…
Было четыре или пять часов пополудни, когда Шаопин вышел от Цзинь Бо. Солнце, клонившееся к закату, все еще ярко освещало шумный город. Вдалеке со всех сторон пышно зеленели горы. С ними подступала прохлада. Их вершины рисовались ясными контурами на горизонте, пела чистая вода, и ивы по берегам реки были нежны, как юные девушки. Ослепительно белые облака комьями немараной ваты медленно несло по темно-голубому небу…
В конце августа Шаопин уже был готов отправиться на угольную шахту. Он думал съездить разок домой, но потом отказался от этой идеи – боялся, что без него в Желтореченске что-нибудь пойдет не так. Бог удачи оказался слишком щедр на дары, и теперь Шаопин страшился, что все подаренное в последний момент обратится в мираж. Его сердце было научено робеть при каждом повороте судьбы. Оставшись в городе, он тем самым сохранял возможность немедленно обратиться к Сяося, если случится что-то из ряда вон выходящее.
Домашние, пожалуй, до сих пор не знали, что он собирается поехать шахтером в Медногорск. Откуда им было знать? Но это было даже хорошо. Когда они вдруг получат от него письмо с шахты, то наверняка удивятся и обрадуются. Конечно, Шаопин знал, что, когда пройдет первое изумление, родители начнут беспокоиться о его безопасности. Но он верил, что брат найдет для них нужные слова. Когда Шаоань приезжал к нему в город, то убедился, что отпускать Шаопина в большой мир уже не страшно.