Сянцянь нес чемоданы, как путешественник, который вернулся к близким после многолетнего отсутствия. Сперва грузился на поезд, потом укладывался в автобус. Досадовал, что не может просто взять и перелететь в родной уезд. Острое ощущение счастья пронзало тело, как электрический разряд, и он захлебывался плачем и смехом.
Сойдя с поезда в столице провинции, Сянцянь отправил Жунье телеграмму:
На самом деле от дома до автовокзала было недалеко – он вполне мог дойти пешком. Но Сянцянь решил все равно отправить телеграмму Жунье. Иначе она того и гляди станет жаловаться, что он не предупредил ее о приезде.
Когда автобус подъезжал к городу, лицо Сянцяня залила горячая волна. Он слышал, как с глухим стуком бьется сердце. Сельхозстанция, мехзавод, сберкасса, кооператив по производству продтоваров, лесопункт, ремонт велосипедов… Автобус вот-вот должен был въехать в ворота вокзала. Сянцянь загодя высунул голову из окна машины, ища среди толпы милое лицо.
Но он не увидел его и выйдя из машины. Сянцянь подумал, что Жунье, верно, не рассчитала время и подойдет попозже. Он поставил чемоданы на землю и стал ждать. Конечно, он мог бы уже быть дома – но Сянцянь свято верил, что Жунье встретит его, и не мог подвести ее.
Прошло много времени, пассажиры и встречающие разошлись, а Жунье так и не пришла. На площадке перед залом ожидания остался стоять он один в компании двух чемоданов.
Сянцянь подумал, что, может быть, Жунье не получила его телеграмму – как он надеялся, что на почте произошла ошибка! Он подхватил чемоданы и зашагал домой, в общежитие квартирного типа при транспортной конторе.
Получив болезненный удар, Сянцянь не пал духом, но стал есть себя поедом: стоило ли отправлять телеграмму ради нескольких шагов? Наверняка Жунье занята на работе или, может, готовит для него еду и греет воду, чтобы умыться…
Наконец он добрался до дома. Сердце его бешено билось. Сянцянь поставил чемоданы, поднял слегка дрожащую правую руку и постучал в дверь. Никто не отозвался. Он подумал, что Жунье его разыгрывает. Стоит ему войти, как она выпрыгнет из-за большого шкафа или из-за двери, обхватит руками его шею и оставит на щеке горячий поцелуй…
Он нащупал ключ и открыл дверь.
Сянцянь замер у входа. В голове шумело, как от удара.
Он увидел, что в доме никого нет. Все было как раньше. На кровати по-прежнему лежала одна подушка и одно одеяло. В углу стояла старая тахта. В комнате было пусто, в печи – холодно.
Сянцянь, еле переставляя тяжелые ноги, переступил порог и бросил чемоданы на пол. Он упал между ними и зарыдал, закрыв лицо руками. Жестокая, беспощадная судьба…
Внезапно в отчаявшемся сердце полыхнуло пламя гнева. Он подскочил, как сумасшедший, и стал топтать ногами большой чемодан, потом выволок из него пестрые платья и стал, напрягая мышцы, рвать их на куски и швырять на пол. Вся комната была усеяна клочьями яркой материи.
Закончив этот сокрушительный труд, Сянцянь, не снимая ботинок, рухнул на кровать и накрыл голову одеялом. Он не спал, а беззвучно плакал в своем укрытии.
Непонятно, сколько времени прошло, когда он наконец услышал, как вернулась жена. Сянцянь все еще лежал на кровати, зарывшись в одеяло, и не двигался, как мертвый.
Спустя несколько минут звенящей тишины он услышал, как Жунье начала убирать вещи, разбросанные на полу. Его сердце вновь яростно забилось. Как он хотел, чтобы Жунье подошла к постели и сказала ему, что она виновата перед ним, что она просит прощения…
Но ничего не произошло до самой ночи. Он понял, что Жунье легла в свой уголок и уснула.
Не в силах больше выносить это, Сянцянь спрыгнул с кровати, подошел к Жунье, откинул одеяло и железными руками, привыкшими сжимать руль, содрал с нее майку и бюстгальтер. Жунье залепила ему пощечину, а потом схватила за руку так, что та полыхнула резкой болью. Не обращая на это никакого внимания, Сянцянь яростно сжал жену в объятьях и начал срывать с нее трусы. Они отчаянно боролись в темноте. Ночь была пронзительно тихой. Сянцянь уже решил, что сегодня возьмет Жунье силой.
Но потасовка так ничем и не кончилась. Покрытые синяками и царапинам, они оба едва дышали. Сянцянь ослабил хватку, бухнулся на колени перед тахтой и завыл:
– Прости меня, господи, как я виноват, как я ошибся… Больше никогда… – Потом он поднялся, распахнул дверь и, шатаясь, вышел в ночь…
Жунье встала с тахты через три дня. Сянцянь так и не вернулся. Она с большим трудом, превозмогая боль, сменила одежду и расчесала спутанные волосы. Все три дня Жунье ничего не ела: лицо было бледным, глаза запали. Она выглядела так, словно только что вернулась с того света.
Ночь опять опустилась на землю. За окном в голубеющем небе мерцали звезды, поглядывая на этот несчастный дом. Жунье безучастно сидела у кровати. В голове было путано и пусто.
Снаружи раздался удар. Что это? Жунье вскочила и испуганно приоткрыла крохотную щелку. Она увидела, что муж лежит у порога, как мертвец. От него сильно разило водкой.