Вкатив тележку в пещеру, он расстелил на земле мешок от удобрений и высыпал на него кучку черной сои для скотины. Потом стал готовить постель для себя, у самого входа, чтобы сторожить на всякий случай ночью свое сокровище. В куче обвалившейся земли он соорудил очаг. Шаоань был готов кормить себя сам – он прихватил из дома немного зерна и небольшую печурку. Как поменьше выходит тратить – так и ладно. Одному продержаться вообще не сложно: сыт – и порядок.
Справившись с очагом, Шаоань взял ведро и принес воды из какой-то речушки вниз по склону. Он собирался приготовить еды. Жаль, не было дров. После нескольких дней непрерывных дождей вероятность найти хоть немного сухого дерева была ничтожно малой. Шаоань подумал, что вниз по течению что-нибудь из сухостоя могло нападать во время летних паводков – он опять выбежал под дождь и действительно вернулся с полным мешком.
Когда все было готово, Шаоань положил в кастрюлю немного колотой сои и проса и зажег огонь. Над заросшими бурьяном горами заклубился дым человеческого жилища и поплыл, разрезая струйки мороси. В печурке потрескивали дрова, вода скоро запела в маленькой железной кастрюле. В глубине пещеры мышастый мул сжевал свой нехитрый ужин, выпил полведра воды и громко фырчал теперь от удовольствия – для него здесь было ничем не хуже настоящего дома.
Когда еда была готова, Шаоань надел соломенную шляпу и вернулся по только недавно протоптанной тропе ко входу. Прикрывшись шляпой от дождя, он скатал самокрутку, затянулся и, осмотрев с удовлетворением свое новое жилище, расплылся в улыбке. Он подумал, что завтра утром уже можно начинать работу. Еще до всего Шаоань собирался вечером наведаться в школу навестить сестру, но теперь ему не хотелось оставлять свой дом без должной опеки. Он решил подождать до завтра, тем более что все равно предстоял путь в школу…
Пока Шаоань размышлял, он увидел, как к нему по склону слева ползет черный матерчатый зонт. Неужели, и правда, к нему?
Да, этот человек, который не был одет ни как крестьянин, ни как номенклатурный работник, определенно шел к нему.
– Ты здесь живешь? – спросил он.
– Да, меня поселил здесь секретарь бригады, – откликнулся Шаоань.
– Разве это пещера секретаря? – спросил мужчина с насмешливой улыбкой.
– Не его, но тут жила какая-то семья больше десяти лет назад – они ее бросили, им не надо…
– Кто сказал, что не надо? Вообще-то неплохо было бы сказать полслова владельцам, – произнес мужчина, мгновенно помрачнев.
Тут Шаоань понял, что перед ним хозяин пещеры.
– Ну, и что делать будем? Я уже заселился, ты же видишь. Может, с меня причитается – ты прямо так и скажи.
– Сам подумай.
Судя по его тону, Шаоань определенно должен был заплатить ему какие-то деньги. Он наверняка за этим и явился.
– Сколько будет за месяц? – спросил Шаоань.
– Конечно, если жить в хорошем месте, то за месяц набегает юаней двадцать – тридцать. Ну, тут у меня не хоромы, поменьше будет, – словно делая одолжение, пропел владелец.
– Ты назови сколько.
– Пять юаней.
– Пять так пять, – согласился Шаоань.
– Меня зовут Хоу Шэнгуй, торгую в кооперативном магазине, в городе, а живу здесь… – сказав это, он развернулся и пошел обратно.
Шаоань глядел ему вслед и не мог справиться с нахлынувшим раздражением: вот тебе и хваленая городская деликатность – если бы у кого в деревне была такая развалюха, он бы постеснялся просить за нее денег.
– Вот мудак, – ругнулся Шаоань.
Он постоял еще немного под дождем, а потом вернулся в пещерку и принялся за ужин. Без света чуть попозже и миски было бы не разглядеть…
Рано утром следующего дня Шаоань повез кирпичи из деревни в школу. От работы на сердце стало полегче. Закончив последнюю ходку, он привязал мула к дереву перед школой и пошел искать сестру. Ей уже исполнилось семнадцать, она была старшеклассницей.
Ланьсян и Цзинь Сю как раз покупали ужин для него в школьной столовой. После еды сестра решила прокатиться в его временное пристанище.
Она распереживалась, увидев, в каком убожестве он теперь обитает. Ланьсян помогла брату привести пещеру в порядок и предложила столоваться у них в школе. Он попытался убедить ее, что это будет неудобно и не поможет сэкономить денег.
– Давай тогда я каждый день буду готовить для тебя после занятий, будем ужинать вместе, – сказала Ланьсян.
– Боюсь, только мешать тебе буду. Учеба же.
– Ерунда, я буду готовить – тебе только лучше будет.
Шаоань согласился, и Ланьсян стала отвечать за ужин. Сидя на корточках у широкого входа в пещеру, брат и сестра с удовольствием уписывали свою гаоляновую кашу с черной соей и квашеной капустой.
Однажды вечером Шаоань вернулся в пещеру в особенно приподнятом настроении. Сестра хлопотала над едой, и из кастрюльки доносился еще более аппетитный запах, чем обычно. Да, точно, запах, несомненно, отличался от привычного – и вовсе не оттого, что он обманывался в своем благодушном состоянии.
– Что готовишь? – не удержавшись, спросил Шаоань.
– Да вот купила полкило свинины и килограмм капусты. А в столовой прихватила булочек, – ответила Ланьсян.
– Откуда деньги?