Не знал он, и что секретарь Цао с женой не хотят пока раскрывать свои карты. Сперва они планировали присмотреться к нему и дождаться, когда Цзюйин закончит школу. Для секретаря это была сложная комбинация, для которой требовалось время.
Шаопин лежал в пропахшей пóтом комнате, слушая симфонию храпа и дождя и размышляя о том, откуда дальше брать деньги. Нельзя сидеть без работы. Нужно делать все возможное, чтобы сразу же найти новую – поддержать родителей, помочь Ланьсян. Теперь он глава семьи и на нем лежит большая ответственность. Он начал потихоньку учиться у мастеровых на стройке, чтобы как можно скорее перестать мыкаться разнорабочим. Если он станет мастером, ежедневная зарплата удвоится – можно будет начать откладывать. Два или три года спустя, если удастся найти место в Голой Канавке, Шаопин организует себе дом – сперва на две комнаты. Это будет означать, что он пустил корни в Желтореченске.
Быть может, это не пустое. Он молод, силен, и пока в его сердце горит не ослабленная ничем мощь, цель может быть достигнута. Таков был скромный план. Но Шаопин думал, что однажды, быть может, он сумеет стать прорабом – будет с цигаркой во рту выбирать себе у моста работников… Н-да, отчего непременно с цигаркой? Нет, он не станет строить из себя киношного начальника, эдакого атамана местного ополчения, он выстроит отношения равенства и дружбы с рабочими, он будет особенно заботиться о тех молодых ребятах, которые пошли зарабатывать на жизнь, отказавшись от учебы…
После обеда небо внезапно прояснилось, дождь стал немного слабее. Рабочие побросали миски и снова завалились спать. Шаопин чувствовал невнятную тоску. Он не хотел больше лежать и строить несбыточные планы. Пользуясь кратким затишьем, он решил пройтись по улице и, может статься, посмотреть кино – просто чтобы убить время.
Было уже довольно холодно. Он пододел под рабочую одежду свой красный тельник и вышел на улицу. У Шаопина не было зонта – он юркнул под карниз и двинулся перебежками. К счастью, дождь был не слишком сильный – так, морось, недостаточная, чтобы промочить одежду насквозь. Возможно, он поторопился утеплиться. От движения быстро стало жарко и неудобно. Сквозь дырки на рукавах проглядывала красная поддевка. Эти алые пятна резали глаз. Его несуразный наряд сразу же выдавал в нем неотесанного деревенского парня. Но Шаопин был спокоен: вряд ли он повстречал бы здесь кого-то из знакомых. Прохожим не было и дела до его неприглядного обмундирования.
Оставив неловкость, он спокойно шел по улице. Дождь окутал город в тишину. Редкие пешеходы прятались под зонтиками. Все магазины работали, как обычно, но в них было пусто.
Шаопин сам не заметил, как дошагал до Южной заставы. Здесь, недалеко от окружного парткома, стоял самый большой кинотеатр города. Он решил попытать счастья и посмотреть, есть ли сеанс.
Уже издалека он увидел, что тротуар перед кинотеатром забит людьми. Видимо, фильм вот-вот должен был начаться – не факт, что удастся достать билет. Шаопин ускорил шаг и подошел ко входу. На вывеске красной масляной краской было написано: «Месть наследника».
Шаопин обрадовался – это была экранизация «Гамлета». Цзинь Бо рассказывал, что Гамлета потрясающе озвучивал Сунь Даолинь[45].
Шаопин посмотрел на время: сеанс вот-вот должен был начаться. Но когда он протиснулся к кассе, его ждало разочарование – билеты были распроданы. Он грустно отступил в толпу в надежде перекупить у кого-нибудь билетик.
Вдруг Шаопин остолбенел: он увидел, что в нескольких шагах от него стоит Тянь Сяося в бежевом плаще и, запустив руки в карманы, улыбается ему. Шаопин остался стоять как вкопанный. К лицу прихлынула кровь.
Она подошла, все еще улыбаясь, протянула ему руку и сказала:
– Я думала, мне снится.
– Да… я тоже… – сказал он, пожимая в ответ ее узкую ладонь.
Воцарилось неловкое молчание.
– Хочешь в кино или в гости? – она помахала у него перед лицом билетом.
– Что ты, иди сама… я… – Его лицо все еще пылало.
– А я уже смотрела… Но, если ты не против, бог с ним, с кино – давай пойдем ко мне, – Сяося, казалось, намеренно была сдержанна, но ей было трудно скрыть волнение. Шаопин заметил, что она выглядела совершенной студенткой. Черные волосы были разбросаны по плечам и покрыты серебристыми каплями воды. Облегающий плащ стягивал ремешок, на ногах красовались коричневые туристские ботинки.
Стоя перед ней, Шаопин отчего-то не стыдился своей порванной одежды – напротив, он чувствовал, что именно такой наряд лучше всего подходит для их встречи.
– Быть или не быть? – она с улыбкой помахала билетом.
– Откажемся от «Мести»? – Шаопин почувствовал, как кровь потихоньку отливает от лица.
Сяося улыбнулась, быстро пристроила билет и повела Шаопина в сторону парткома.
– Почему ты не писал мне?
Шаопин не знал, что сказать.
Что-то щелкнуло, Шаопин дернулся. Сяося раскрыла голубенький зонт-автомат. Она подошла ближе, чтобы они оба оказались под зонтом, и Шаопин вдруг почувствовал себя погруженным в озерный голубой туман…