– Первым делом… – произнес я. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но важнейшей частью плана по спасению Морригана должен был стать Каден. – Я обещал заключить мир.
Я заглянул в его покои. А когда его там не оказалось, то отправился проверять свою вторую догадку – и не ошибся. Каден стоял, опустив одну руку на перила лестницы, ведущей на самый нижний уровень цитадели, где содержались заключенные.
Он смотрел вниз, настолько поглощенный своими мыслями, что даже не заметил моего появления в конце коридора.
Он ведь морриганец, вспомнил вдруг я. Мне Лия сказала.
И происходил из какого-то знатного рода, восходящего к самому Пирсу, одному из самых бравых воинов Морриган. Святой Хранитель – так назвал его Свен. Вчера, когда я выразил свое удивление по поводу происхождения Кадена, он преподал мне краткий урок их истории. Над входом в лагерь Пирса возвышалась статуя мощного мускулистого мужчины, которым того обычно изображали.
Каден же сейчас не выглядел сильным. Наоборот, он был изможденным.
Прошлой ночью… Я невольно сглотнул, вспомнив, как они смотрелись вместе, когда я пришел проведать Лию. Его рука лежала на ее, и они оба спали, умиротворенные. Так что я тихо покинул ее покои, пока меня не заметили. Быть может, именно это и придало мне смелости рассказать ей правду. Я знал, что она любит его не так, как меня. Я прочел это в ее глазах, когда она увидела меня в оружейной, а та боль, когда я рассказал ей о своей помолвке… Однако все же Каден ей небезразличен. У них имелось нечто общее, чего у нас с ней не было, – корни одного королевства и любовь к другому.
Он по-прежнему не замечал меня, вглядываясь в темноту, его рука рассеянно теребила кинжал в ножнах, словно проигрывая в голове какую-то сцену. Какую именно, догадаться было несложно.
Я проглотил свою гордость и приблизился. Я сказал Лии, что уже примирился с ним. И теперь мне в самом деле предстояло это сделать.
Я не слышал, как он подошел, пока Рейф не оказался прямо рядом со мной. Вздрогнув, я обернулся.
– Что тебе нужно? – спросил я.
– Я здесь, чтобы поговорить о…
Я размахнулся и с силой ударил его в челюсть. Рейф отлетел назад и упал; меч, пристегнутый к его боку, громко звякнул о каменный пол.
Он медленно поднялся на ноги. Выражение его лица помрачнело, он вытер уголок рта, и на кончиках пальцев осталась кровь.
– Что, черт возьми, с тобой такое?
– Просто упреждаю удар. Помнится, в последний раз, когда ты подкрадывался ко мне, чтобы поговорить, ты врезал мне по лицу, а потом прижал к стене казармы, попутно обвиняя во всяких бреднях.
– Так упреждаешь или мстишь?
Я пожал плечами.
– Возможно, и то, и другое. Для чего ты подкрадываешься на этот раз?
Он изучал меня, грудь его тяжело вздымалась, а в глазах сверкала ярость. Я знал, что ему хочется замахнуться в ответ, но каким-то образом ему все же удалось сдержаться.
– Во-первых, я не подкрадываюсь, – наконец произнес Рейф, – а во-вторых, я пришел, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты остался с Лией.
– Значит, теперь ты собираешься увезти ее с собой в Дальбрек?
Гнев разом схлынул с его лица.
– Лия не вернется в Дальбрек.
Внезапная перемена в его поведении показалась мне подозрительной. Почти такой же, как и его заявление.
– Я обручен с другой, – пояснил Рейф.
Я недоверчиво выдохнул.
– Это так, – подтвердил он. – Новость разнеслась уже по всему Дальбреку. И Лия ни за что не вернется туда.
То была последняя вещь, которую я ожидал от него услышать. Он уезжает?
– Тогда почему ты все еще здесь?
Его губы странно изогнулись. Он не был похож сейчас ни на высокомерного фермера, ни на эмиссара, которым притворялся в Санктуме, ни даже на принца, которого я знал прежде.
– Я здесь по тем же причинам, что и ты. По той же причине, по которой вернулась сюда Лия. Потому что мы все хотим спасти королевства, которые для нас важны.
– Для Лии важны они все.
Его взгляд потемнел.
– Я знаю.
– И это причиняет тебе боль.
– Нам всем пришлось сделать трудный выбор и принести себя в жертву чему-то. Я знаю, какую жертву принес ты, помогая нам бежать из Венды. И я сожалею, что не сказал этого тебе раньше.
Слова прозвучали резко и заученно, но все же это было извинение, которое я никак не ожидал услышать от него. Я кивнул, гадая, не хочет ли он еще поиздеваться надо мной. Когда мы только встретились в домике у мельничного пруда, времени на это не было. Самым главным тогда было спасти Лию, Паулину и Гвинет.
Я осторожно протянул ему руку.
– Что ж, поздравляю с обручением.
Он принял ее с той же осторожностью.
– Спасибо, – ответил он.
Наши руки вернулись к бокам одинаковыми выверенными движениями, и Рейф продолжил смотреть на меня так, словно хотел сказать что-то еще. Я слышал, как он приходил к Лии прошлой ночью, видел, как тихо он вышел из ее покоев. Для человека, обрученного с другой, он не слишком-то умело скрывал свои чувства.
