Очарование тьмы полностью

Когда моя мать вышла вперед, чтобы заговорить, вокруг поднялись замешательство и ропот. Она сказала, что король болен – после того, как его отравили предатели, те самые, которые и послали ее сына с отрядом в засаду, а затем громко огласила имена изменников. При упоминании вице-регента наступила потрясенная тишина, словно он уже стоял у виселицы и на его шею только что накинули петлю. Из всех членов Совета он был наиболее любим в народе, и подданным было непросто принять эту новость. Королева сказала, что заговор был раскрыт благодаря верности принцессы Арабеллы – не предательству, нет, – и что теперь настала пора им выслушать меня.

Тогда я сделала шаг вперед и поведала людям о надвигающейся на нас угрозе, которую видела собственными глазами; об ужасающей силе, такой же, что и великое опустошение, о котором было рассказано в Священном Писании.

– Комизар Венды собрал войско и оружие, способное стереть с лица земли все воспоминания о Морригане, – подытожила я.

Тут, уперев руки в бока, поднялся лорд Гоуэн.

– Побеждены варварским племенем? Морриган – сильнейшее из всех королевств. Мы столетиями стояли здесь. Мы самое старое и прочное государство континента. Мы слишком велики, чтобы пасть!

Несколько лордов тут же согласились, закатив глаза от глупости наивной и впечатлительной принцессы. Толпа зашумела.

– Неужто мы превосходим самих Древних, лорд Гоуэн? – поинтересовалась я. – Разве они не пали? Разве доказательства этому не окружают нас со всех сторон? Взгляните на руины храмов, что составляют наш фундамент, на великолепные разрушенные мосты, на их диковинные города. Древние летали среди звезд! Они шептали, и их голоса звучали над вершинами гор! Они гневались, и земля тряслась от страха перед ними! Их величие было непревзойденным. – Я окинула взглядом остальных лордов. – И все же их мира больше нет. Никто не может быть слишком велик, чтобы пасть.

Но лорд Гоуэн стоял на своем.

– Вы забываете, что мы избранные Выжившие!

– Да! – воскликнул другой лорд. – Дети Морриган! В Священном Писании сказано, что мы одарены особой благосклонностью богов.

Я застыла на месте, не зная, стоит ли мне отвечать, памятуя о таком же неверии со стороны Паулины и боясь, что я могу загнать их в угол. Воздух вдруг зашелестел теплыми кругами. Люди разом затаили дыхание и повернули головы, словно тоже почувствовав это.

И Дихара прошептала мне в ухо: «Истины этого мира хотят, чтобы их раскрыли».

Я бросила взгляд на Паулину, и в ее глазах – глазах истинной дочери Морриган – я увидела борьбу. Она поднесла два пальца к губам и кивнула мне.

Королевский книжник также кивнул.

«Расскажи им», – донесся до меня сквозь века голос Венды. Она все еще была рядом, не в силах упокоиться, такая же кровная родственница этого королевства, как и другого, названного в ее честь.

Лишь в одном мое сердце было уверено. Давным-давно на земле жили три женщины, которые любили друг друга и которых разлучили навсегда. Эти три женщины были семьей.

«Расскажи им историю, Джезелия».

И я рассказала.

– Подойдите ближе,

Сестры моего сердца,

Братья моей души,

Семья моей плоти,

И я расскажу вам историю двух сестер, семьи и племени, кровных сородичей другого поколения, скованных вместе опустошением и верностью друг другу.

И я рассказала им о Годрель, одной из первых Древних, – женщине, которая вела за собой горстку выживших через опустевший мир, следуя знанию внутри себя. Она кормила своих родных сказками, когда больше нечего было предложить, – историями, которые помогали детям узнать суровый мир, что окружал их, и заставляли молчать, когда хищники подходили слишком близко.

Я рассказала им о сестре Годрель, Венде, – еще одной выжившей, которая сохранила жизнь своему народу благодаря смекалке, словам и доверию. После того как ее увезли от ее племени, она не замолчала даже перед лицом смерти, пронеся надежду угнетенного народа сквозь века.

А еще я рассказала им о Морриган, внучке Годрель, девушке, украденной вором по имени Харик, который продал ее падальщику за мешок зерна. Морриган была храброй и верной, и в итоге она привела мусорщиков в безопасный и благодатный край. Она тоже доверяла силе внутри себя, оставленной ей Годрель и другими Древними, знанию, к которому они обратились, когда у них больше ничего другого не осталось, – зрению без глаз, слуху без ушей. Морриган не была избрана богами. Она была одной из тех, кого пощадили, таким же человеком, как и мы все, и от этого ее храбрость была только больше.

– Морриган пробудила древнюю силу внутри себя, чтобы выжить, и помогла другим сделать то же самое. Именно это и должны сделать сейчас мы.

Мой взгляд обежал площадь, лордов и тех, кто стоял на балконе рядом со мной. А потом мои глаза остановились на Рейфе, и мое горло сжалось.

– Ничто не длится вечно, – продолжила я, – и я вижу, что наш конец не за горами.

Я подалась вперед, сосредоточившись на рядах лордов.