– И это должно меня успокоить? Она же как чайник, готовый в любой момент закипеть.
Мы обе обратили взоры на девочку – она наблюдала за расходящимися войсками, и рука ее покоилась на рукояти меча, висевшего на бедре. Впрочем, мы были не единственными, кто на нее смотрел. Юная девушка, вооруженная сразу тремя видами оружия и охотно выставляющая их напоказ, не самое привычное явление для Сивики.
– Она ищет свой путь, – заметила я.
Глаза Гвинет сузились. Мы обе знали историю Натии.
– Полагаю, что так, – вздохнула она и, повернувшись снова ко мне, сообщила, что забирает Натию в цитадель. – Ей нужно передохнуть от своей мести.
Потом она бросила на меня последний укоризненный взгляд.
– Ну, увидимся там со всеми твоими вещами. Верно?
– Увидим, – ответила я.
Уголок ее рта дернулся, но упорствовать она не стала. Гвинет направилась к Натии, положила руку на ее плечо.
– Пойдем, мой кровожадный имп. Сегодня Гвинет научит тебя кое-каким премудростям.
Я двинулась в противоположном направлении. Но когда уже миновала статую Пирса у входа, кто-то окликнул меня по имени.
– Паулина! Подожди!
Повернувшись, я увидела Микаэля, и замерла на месте, ошеломленная тем, что ему вообще хватило наглости подойти ко мне.
– Я знаю, о чем ты подумала, Паулина, – произнес он, – но я всего лишь выполнял приказ. Я солдат и…
– И потратил уже все деньги, полученные в награду за меня? Или теперь, когда я вхожу в новый Совет, ты боишься, что я могу сделать с тобой все, что захочу?
Его веки дрогнули, и я поняла, что попала в точку.
– Убирайся с глаз моих, паразит пресмыкающийся!
Я было протиснулась мимо него, но он схватил меня за руку и заставил развернуться.
– А как же наш ребенок? Где…
– «Наш» ребенок? Ты ошибся, Микаэль, – прорычала я. – Я же сказала тебе, что ты не знаешь его отца.
Я попыталась было вырваться, однако его пальцы держали мое запястье крепко.
– Мы оба знаем, что я…
И тут раздался свист кулака, и Микаэль взмыл в воздух. Он с грохотом приземлился на спину, и вокруг него взметнулось облачко пыли. Нависший над ним в тот же миг Каден схватил его за воротник и рывком поднял на ноги. Его лицо исказила раскаленная ярость.
– Если у тебя есть вопрос о его отце, солдат, так спроси у меня! И если ты еще раз хоть пальцем тронешь Паулину, то заработаешь нечто бо́льшее, нежели просто разбитая губа.
Потом Каден с силой оттолкнул его, и Микаэль шарахнулся назад. Но затем он замер. Он знал, что Каден – прославленный Убийца из Венды, который легко мог выпотрошить его, не проронив ни слова. Однако помимо этого на лице Микаэля мелькнула еще одна догадка. Что, возможно, я сказала ему правду, и что он был не единственным мужчиной в моей жизни. Его доступ ко мне теперь был закрыт навсегда. Поэтому он вытер губы и отвернулся, растворяясь в толпе солдат.
Я перевела взгляд на то, как вздымаются плечи Кадена, – словно он пытался разогнать остатки своего гнева. Остановившимся на шум он велел возвращаться к своим занятиям, а потом наконец повернулся ко мне. Смахнул волосы с глаз.
– Прости, Паулина. Я увидел, как ты попыталась вырваться, и… – Он покачал головой. – Я знаю, что не имел права вмешиваться или делать вид, что…
– Ты ведь догадался, кто это, верно?
Он кивнул.
– Лия сказала мне, что он еще жив. Сложить все воедино было нетрудно. Тот же оттенок волос, что и у твоего сына. Твоя реакция.
Краска на его шее внезапно стала ярче, словно он только что осознал свое признание, – что он наблюдал за мной. Его глаза впились в мои, и я увидела в них сотню вопросов, которых раньше не замечала:
– Мне очень жаль, – наконец произнес он и взглянул на свои покрасневшие от столкновения с лицом Микаэля костяшки пальцев. – Я знаю, что тебе не хотелось бы, чтобы варвар-убийца…
– Проводишь меня до аббатства, Каден? – перебила я. – Если, конечно, у тебя есть время. Просто для вида, на случай, если он все еще наблюдает.
Каден удивленно взглянул на меня, быть может, даже испуганно, однако кивнул, и мы отправились в аббатство. Мы оба знали, что Микаэль больше не смотрит.
После того как тетушки и Гвинет помогли мне принять ванну и одеться, я выпроводила всех вон из своих покоев. Вот уже почти неделю я была занята всевозможными совещаниями с генералами, офицерами и лордами, а сегодня выступала перед полками, прибывшими в Сивику после общего созыва. Мне требовалась хоть минутка тишины. Я вспомнила, что говорила мне Дихара о даре:
