Зачем он так со мной? Я было повернулась, чтобы уйти.
– Прости, Свен, но я…
Он протянул руку и легонько коснулся моей, останавливая меня.
– Я подумал, он не расскажет вам всего. А вам нужно это услышать, ваше высочество. Это ничего не изменит.
И тогда Свен рассказал мне, что Рейф вернулся в королевство, охваченное гораздо более сильным смятением, чем кто-либо из них мог ожидать. Военный Совет и кабинет министров рвали друг другу глотки, торговля пришла в упадок, казна существенно оскудела. Десятки решений, принятие которых откладывалось до момента его возвращения, горой свалились на плечи Рейфа. Он трудился с рассвета и до глубокой ночи. И каждый ждал, что молодой король восстановит его доверие, каждый предлагал сотню мнений о том, как что-либо сделать, и все это время генерал – тот самый, который и оспаривал его права на трон, – дышал ему в затылок, словно лев, готовый наброситься на свою жертву.
– …однако я знаю, что не было ни дня, когда бы Рейф не думал или не тревожился о вас, не задавался вопросом, должен ли он был отпустить вас или же поехать с вами. Первое, что он сделал по возвращении, – это перевел ту книгу.
– Книгу, которую украл у меня.
Свен усмехнулся.
– Да. Он надеялся, что вы ошибались. Чтобы перестать волноваться за вас.
– Но потом понял, что я права?
Он кивнул и пристально посмотрел на меня.
– А еще обнаружил два стиха, о которых вы прежде не упоминали.
– Какое отношение все это имеет к его обручению, Свен?
– Он сорвался из Дальбрека не только для того, чтобы спасти ваше королевство или свое, – нет, эти мысли пришли позднее. Тогда он был лишь отчаявшимся молодым человеком, который бросился наперегонки со временем, страстно желая спасти ту, кого все еще любил, пусть и знал, что ему придется слукавить. Он приказал генералу снарядить специальный отряд солдат до следующего утра, чтобы незамеченным проскользнуть в ваше королевство со своими лучшими людьми. Генерал согласился, но при одном условии.
Мой желудок медленно пополз по направлению к горлу. Условие.
– Он что, шантажировал Рейфа?
– Полагаю, в его устах звучали слова «переговоры» и «компромисс». Он заявил, что всего лишь хочет, чтобы на этот раз Рейф действительно вернулся домой.
Как бы я ни была ошеломлена в тот момент, и все же я почувствовала: что-то во мне воспряло.
– Тогда это не настоящая помолвка. Когда он вернется в Дальбрек, он может…
– Боюсь, что она вполне реальна, ваше высочество.
– Но…
– Вам следует узнать еще кое-что. В Дальбреке договор о помолвке приравнивается к правовому документу. Иначе почему, вы думаете, наше королевство было так разгневано, когда вы нарушили помолвку с принцем? У нас не имеет никакого значения, была ли она заключена на бумаге или устно. Слово мужчины – нерушимо. И на этот раз Джаксон дал свое слово перед своим народом. Он уже исчерпал пределы их доверия своим долгим отсутствием. А в глазах подданных король, которому нельзя доверять касательно его слова, – это не тот король, которому можно доверить королевство. Если он нарушит это обещание, то возвращаться ему будет уже некуда.
– Он потеряет свой трон?
У меня в голове вдруг закружились мысли, как сильно рисковал Рейф сейчас.
– Да, а он очень заботится о своем королевстве. Он нужен ему, – ответил Свен. – Это земли его отцов и предков. Вести их жителей за собой – у него в крови.
И тут я осознала всю важность его слова; в настоящий момент для Морригана сила Рейфа как короля имела куда весомее значение, чем когда-либо. И оно имело значение для меня.
Я устремила взгляд на неровную линию леса, ощущая жгучую иронию выбора Рейфа: помочь мне и королевству Морриган выжить, но вырезать мое сердце из груди.
– Скажи, она добрая? – наконец выдавила я.
Свен прочистил горло и пожал плечами.
– Она показалась мне достаточно покладистой.
– Это хорошо, – сказала я. – Он заслуживает этого.
И я говорила это серьезно.
Потом я ушла и поднялась на крышу. Там были только я, тысяча немигающих звезд и вся красота тьмы, простирающейся до краев вселенной и заглушающей бесконечные заговоры и интриги королевств.
