Могут. Могут. Моя тревога росла. Каждый день проходил так, словно внутри меня вибрировал барабан, отмеряющий время. Рейф сказал, что силы Марабеллы обязательно появятся, но и их не было видно на горизонте. Быть может, он уже потерял контроль над своим королевством.
По крайней мере, хоть погода наконец наладилась. Рейф, Каден и я решили съездить разведать долину. Мне больше не хотелось слышать ни ворчания генералов, ни стука вбиваемых палаточных кольев, ни солдатских разговоров. Сюда меня влек тихий голос, и мне нужна была тишина, пока я изучала это место, прислушиваясь к тайнам, которые оно могло хранить для меня.
Въезд в долину был узким, как и описывал Рейно.
Едва мы достигли его, как пришлось спешиться с коней. И я сразу же ощутила это. Пожалуй, почувствовали атмосферу этого места даже Рейф с Каденом. Я видела это на их лицах и в благоговении их шагов. В воздухе витало присутствие чего-то неподвластного времени, чего-то, что могло быть как сокрушительным, так и освобождающим. Чего-то, чему не было дела до нас, лишь до того, что останется после. Оно знало все наперед. Мы обозревали высокие зеленые скалы и руины, что возвышались над нами, и на нас давила сама тяжесть веков.
Какое-то время мы шли вместе. Рейф вглядывался в утесы, сначала с одной стороны, потом с другой. Каден тоже крутил головой, прикидывая что-то и изучая.
Трава в долине достигала самого верха голенищ наших сапог.
Я удивленно озиралась по сторонам. Так вот какова была последняя долина, через которую Морриган привела Выживших к своему новому дому.
– Я пойду наверх и погляжу, что там, – сказал Рейф, указывая на руины, смотревшие на нас сверху.
– Тогда я в другую сторону, – ответил Каден.
И оба они унеслись прочь на своих лошадях в поисках тропок, ведущих к вершинам. А я пошла вперед – вглубь долины, прислушиваясь к тишине и дуновению ветерка. И тут в траве затрепетал шепот; он устремился ко мне, его прохладные пальцы коснулись моего лица, моих рук.
Он обвил мое горло, приподнял волосы.
Я поняла, что задерживаю дыхание, и медленно выдохнула. Пошла дальше. Мало-помалу долина становилась шире, словно гостеприимные объятия, раскрывающиеся навстречу тому, что лежало на другом ее конце. Я посмотрела на невысокие холмы, скалистые обрывы, нагромождения валунов, мягкие травянистые хребты – лицо долины, которая тоже изучала меня; ее глаза поворачивались вслед за мной, ее сердце различимо билось. Зачем ты здесь? Мой взгляд устремился к венцу долины – руинам. И тут я услышала голос Годрель, словно та шла прямо рядом со мной.
Я вдруг ощутила, как эти мечты кружат в воздухе, надеются, ждут, будто их мир можно снова пробудить. Вселенная знает. У нее долгая память. Я продолжила идти, и, как и сказал капитан Рейно, руины внимательно провожали меня взглядом. Десять миль бескрайней долины. Десять миль возвышающихся обломков. Захватывающих дух. Могущественных. Пугающих.
Предупреждение Рейфа снова зазвучало у меня в ушах:
Я двинулась дальше.
Я найду способ.
Некоторые руины уже обрушились на дно долины, и я проходила мимо гигантских каменных глыб высотой с человека, полностью поросших мхом и виноградной лозой – природа все еще пыталась стереть с лица земли ярость звезды. Или звезд было больше одной? Что же случилось на самом деле? Сможем ли мы когда-нибудь узнать это?
Но я знала, сила и величие Древних были уже открыты – Комизаром. И он использует их против нас в считанные дни. У нас было мало шансов даже с войсками Рейфа. А без них надежды не было совсем. Мое сердце забилось быстрее. Могло ли случиться так, что я привела этих людей сюда только для того, чтобы они умерли в далекой и забытой всеми долине? Ветер донес до меня плач прошлого, и Священное Писание зашептало мне ответ:
Время вращается. Повторяет. Готовое поведать историю снова. И так раз за разом.
Барабан внутри меня зазвучал громче. Дни летели незаметно, а Комизар подбирался все ближе и ближе. «Иди, – подбадривала я себя. – Продолжай идти».
