В лагере царила полная тишина. Было темно, если не считать нескольких костров, зажженных между палатками. Уснуть сегодня всем будет непросто. Напряжение было велико, однако отдых был необходим. Даже обязателен. Я решил прогуляться до спуска в долину, куда свет огней не доставал. Луговую траву освещала лишь луна, пробивающаяся меж пальцев облаков. Лия уже была там – стояла, прислонившись спиной к скале, и вглядывалась в низину.
– Нужна компания? – спросил я.
Она кивнула.
И вот мы стояли вдвоем и слушали тишину. Мы уже сказали друг другу все, что должны были сказать. Сделали все, что могли сделать. Войска Дальбрека были на месте. Наши шансы на победу увеличились. Венда превосходила нас по численности, но теперь только два к одному. Однако вооружение у них по-прежнему было лучше нашего. Что-то глубоко внутри меня хотело утащить Лию подальше отсюда, уберечь ее, спрятать, но я знал, что не могу сделать этого.
– Мы готовы настолько, насколько это возможно, – произнес я.
Она снова кивнула.
– Да, я знаю.
Ее взгляд блуждал по силуэту руин на холмах, чьи призрачные очертания отражали серебристый свет луны.
– Когда-то они были великими, – промолвила она. – Они летали среди звезд. Их голоса гремели над горами. А все, что осталось от них, – это. Узнаем ли мы когда-нибудь, кем они были на самом деле, Рейф? – Она наконец повернулась ко мне. – Узнает ли кто-нибудь после завтрашнего дня, кем были мы?
Я взглянул на нее, совсем не заботясь о том, кем являлись Древние. Все, о чем я мог думать, – что не имеет значения, сколько вселенных появится и исчезнет, ведь я всегда буду помнить, кем мы были друг для друга.
Я наклонился вперед и поцеловал ее. Медленно. Нежно. В последний раз. Она подняла на меня глаза. И ничего не сказала. Ей и не нужно было.
Луговая трава мерно колыхалась на ветру. Завтра она уже будет вытоптана тысячей сапог. Выжжена. Обагрена кровью. Наши разведчики прибыли в лагерь сегодня на закате. Утром войско Комизара достигнет входа в долину.
Мое сердце бешено колотилось.
Армия в конце долины расплывалась в одно сплошное пятно. Катящуюся волну. Туман, нарастающий и сужающийся по мере приближения к долине.
Их марш был неторопливым. Уверенным.
Еще бы, ведь у них не было причин беспокоиться. Я заметила их наступление еще со скал перед входом в долину, когда поскакала обратно, чтобы занять свою позицию. Увидела, насколько далеко они простирались, насколько неудержимы они были. Даже след, который они оставляли за собой, был ошеломляющим, словно пыль звезды, пронесшейся по небу. Он виднелся на многие мили назад. Войско шло десятью дивизиями: пехота во главе, за ней – то, что выглядело как снабжение, потом – артиллерия и стада брезалотов. Следом двигалась еще более многочисленная пехота, а затем пятая дивизия – всадники. И вот в этом подразделении ощущалась какая-то тяжесть, что-то настолько плотное и весомое, что перекрывало мощь даже предшествующих им войск. Я не сомневалась: именно здесь он и ехал – в самом центре, в пределах быстрой досягаемости всех отрядов и внимательно следя за своим детищем, всасывая его силу и выдыхая ее наружу, подобно раскаленному пламени.
Медленная поступь надвигающейся армии действовала на нервы – как он и хотел.
Вот отряд их разведчиков завидел нас, а затем ринулся обратно к передовой линии, по всей вероятности, чтобы сообщить о нашей жалкой численности. Выход из долины защищали пять тысяч воинов – тех, которых они могли увидеть. Но за ними были готовы устремиться в бой еще больше. Венданцы продвигались вперед не спеша, так, как течет густая патока. Для них мы были лишь камнем на тропе, который легко можно было втоптать в грязь. Да даже если бы вся армия Морригана перекрыла выход из долины, Комизар не стал бы беспокоиться. Мы только разжигали его аппетит. Наконец-то он дождался первого блюда того пира, которого так долго предвкушал.
Я услышала его голос, произносящий название королевства. Забавляющийся. Липкий и тягучий, словно капля желе во рту. Он проглотил его как лакомство.
Но если ярость и пульсировала в моих жилах, то она заглушалась страхом за тысячи людей, стоявших у меня за спиной. Быть может, именно в этот день они расстанутся со своими жизнями.
Рейф и Каден сидели на лошадях по обе стороны от меня. Я была одета так, чтобы меня узнали издали, однако их одежды преследовали противоположную цель. Черные плащи с пока откинутыми назад капюшонами, что были на них, являлись традиционной формой морриганских войск. Джеб, Тавиш, Оррин, Андрес и Гриз позади нас облачились в точно такие же. Их не должны были узнать слишком быстро.
– Он играет с нами, – произнес Рейф, не сводя глаз с плавно надвигающегося на нас облака.
Каден выругался себе под нос.
