Беседы велись о предстоящем празднике, настроение приглашенных заметно улучшалось. Казалось, они стали более спокойно относиться к присутствию Гриза и Кадена, пусть их жесты, даже самые незначительные, по-прежнему оставались под контролем.
Во время ужина Рейф вел себя очень сдержанно, правда, несколько раз под столом его рука опускалась на мое колено. Думаю, ему просто нравилось наблюдать, как я замираю, запинаясь на полуслове. Когда же он углубился в разговор с капитаном Эйзией, отвлекала уже я. Ему пришлось трижды начинать одно и то же предложение, а потом он снова потянулся под стол и сжал мою руку, чтобы я перестала рисовать рассеянные круги на его бедре. Словно поняв, в какие игры мы там играем, капитан Эйзия покраснел.
Следующий день для Рейфа обернулся новыми обязанностями. Я видела их тяжесть в его глазах. В Санктуме ему ежедневно приходилось проявлять невероятное самообладание, изображая из себя коварного эмиссара, но теперь предстояло исполнить новую роль, на которую возлагались огромные надежды.
Когда я проходила мимо его шатра, то расслышала внутри напряженные голоса. Рейф и Свен спорили. Я опустилась на колено возле занавески, чтобы перешнуровать ботинок и прислушаться получше. Оказывается, пришло донесение, что переброс войск задержится на несколько дней, а также в нем сообщалось и о растущем расколе между Военным Советом и кабинетом министров.
– Хватит! – воскликнул Рейф. – Мы возвращаемся в столицу, с эскортом или без него.
Но Свен стоял на своем.
– Не будь чертовым глупцом! Депеша, отправленная Бодином, уже прибыла во дворец. В ней сказано, что ты жив, здоров и выдвигаешься в путь, однако нельзя же сбрасывать со счетов и то, что враги тоже узнали о твоем прибытии. Это слишком большой риск, а крупный отряд сопровождения – проявление благоразумия. Информации о том, что ты жив, должно быть вполне достаточно, чтобы угомонить Совет, пока мы не приедем.
И все же реакция Рейфа на разногласия в Королевском Совете казалась мне чересчур бурной. Я задумалась, уж не упускала ли я какую-нибудь деталь. Быть может, новости просто усугубили его нетерпение?
Впрочем, нетерпение проявлял не только Рейф. С каждым днем я все больше убеждалась, что мне нужно ехать в Морриган. Меня тянуло туда все сильнее, я видела тревожные сны. В них я слышала обрывки Песни Венды – прерывистую беспорядочную мелодию, которую заглушал мой собственный задыхающийся бег, пусть во сне мои ноги и отказывались двигаться, словно бы врастая в землю подо мной, – а потом до меня доносился низкий гул чего-то приближающегося. Я чувствовала его горячее дыхание за спиной. Это было что-то голодное и непоколебимое, и припев Венды раздавался в моих ушах снова и снова:
И я с ужасом просыпалась, пытаясь перевести дыхание. Мою спину жгло от воспоминаний об острых когтях, вонзающихся в меня, а потом я слышала слова Комизара – так ясно, будто он стоял прямо рядом со мной: «А если кто-то из королей и вельмож выживет в схватке, я с величайшим удовольствием устрою им ад при жизни…»
На следующее утро, после особенно беспокойной ночи, я вошла в палатку Рейфа, когда он собирался. Он как раз брился. Утруждать себя приветствиями я не стала.
– Рейф, нам нужно обсудить мою поездку в Морриган, я должна предупредить их.
Он взглянул на меня в отражении зеркала и опустил бритву в таз, чтобы сполоснуть ее.
– Лия, мы же уже говорили об этом. Комизар тяжело ранен или даже может быть мертв, а в Санктуме царит хаос и полно мертвецов. Ты сама видела, как ведет себя Совет – словно стая голодных псов. В данный момент они раздирают друг друга на части. – Он провел бритвой по своей шее. – Никто из оставшихся там не способен возглавить вообще какую-либо армию.
– Это пока что. Мы так надеемся. Но я не могу полагаться лишь на надежды. Мне нужно вернуться и…
– Лия, их мост разрушен. Они не могут даже перебраться через реку.
– Мост можно починить.
Рейф опустил бритву в таз снова и повернулся ко мне лицом.
– А как же награда, назначенная за твою голову? Ты не можешь просто так вернуться в Морриган. Мы пошлем им письмо. Обещаю.
– Письмо? Кому именно, Рейф? В Королевском Совете предатели, вступившие в сговор с Комизаром, и я не знаю, сколько их там. Я не знаю, кому доверять, а канцлер наверняка перехватывает…
Рейф вытер лицо полотенцем.
– Лия, я не могу сейчас отправиться в Морриган. И ты знаешь это. Ты видела, в каком состоянии находится мое королевство. Сначала я должен уладить все в нем. У нас есть время, чтобы все успеть.
Он явно не понял, что я хотела сказать. Я прекрасно знала, что он не может отправиться со мной в Морриган, но я видела, как он смотрит на меня. Он желал, чтобы я доверилась ему. А время, словно драгоценные капли воды, ускользало сквозь мои пальцы. Его взгляд был непоколебим, тверд, уверен.
