Отец его был почтовым чиновником. Сын пошёл по его стопам. Из поколения в поколение — ни шага вперёд, всё тот же бег на месте. Но известно ли вам, сколько труда надо положить, чтобы не упасть ниже? При скудных средствах и слабых силах выигрывает уже тот, кто ничего не теряет. Матери, оставшейся без средств, пришлось идти в подёнщицы, чтобы вырастить сына. Тяжёлый крест для женщины, привыкшей к мелкобуржуазному уюту. Она не жаловалась. Теперь они снова стали на ноги — вернулись в свой скромный потерянный рай. Работая на себя и на сына, вдова отдыхает: его дом — это её дом. К её добродушному, беррийского типа, лицу, в котором есть что-то коровье, больше идёт белый чепец в оборках, чем дамская шляпка, которую она в праздники напяливает на свою седую голову с жидким узелком волос. Она никогда не говорит громко; её крупный беззубый рот улыбается сыну и знакомым нежной и усталой улыбкой. Старушка чуть-чуть сутулится. Утром она поднимается первая и подаёт сыну в постель кофе с молоком. Пока сын работает в конторе, мать тщательно убирает квартиру. Потом готовит обед; она искусная повариха, а он любит хорошо поесть. По вечерам он пересказывает ей всё, что узнал в течение дня. Она не очень-то вникает в его слова, но ей приятно слышать голос сына. В воскресные дни она ходит к обедне. Он не посещает церкви. По взаимному уговору. Бога он не отрицает, но и к верующим не принадлежит. Религия — это для женщин. И старушка усердствует за двоих. После обеда они вместе прогуливаются, но редко выходят за пределы своего квартала. Сын преждевременно состарился. Они довольствуются маленькими радостями, которые чередуются в привычном порядке и не требуют затрат. Мать и сын так крепко привязаны друг к другу, что сын не женился, да никогда и не женится: он не ощущает в этом надобности. Нет у него ни друзей, ни возлюбленных; он почти ничего не читает, ему никогда не бывает скучно. Он выписывает ту же газету, которую некогда выписывал его отец. Её направление не раз менялось. Но он-то не менялся, он всегда был тех же взглядов, что его газета. Не любопытен он. Живёт автоматически. Для матери и сына вся отрада — в однообразных беседах или безмолвном чередовании, по заведённому порядку, изо дня в день, одних и тех же малозначительных действий и обрядов. Страстей у них нет — кроме их близости, превратившейся в милую сердцу привычку. Пусть ничто не нарушает её! Поменьше перемен. Поменьше раздумий. Жить вместе, в мире и покое…
Но это скромное желание не услышано. Война, призыв несут с собой разлуку. Старушка вздыхает, она спешит уложить вещи сына. Ни мать, ни сын не выражают возмущения. Право на стороне сильного. Великая сила сказала своё слово.
Кайе живут этажом выше Аннеты, а под нею — семья Бернарденов. Родители, два сына, две дочери. Это католики и роялисты. В Париж они переселились с юга, из Аквитании.
Отец — судья; низенький, дородный, плотно сбитый, обросший щетиной, как кабан, с густой бородкой, покрывшей почти всё лицо; этот горячий, полнокровный человек вечно кипятится. Ведь по натуре это весельчак, рождённый для деревенского приволья; в городе он задыхается, ему тесно. Он большой чревоугодник и любит «галльские» шуточки. Малейшее противоречие выводит из себя эту «старую каракатицу»: пригнув по-кабаньи голову, судья топает ногами в порыве ярости, столь же бурном, сколь и кратковременном; внезапно он берёт себя в руки, вспомнив о своём звании, об исповеди, и, перестав браниться, сразу переходит на приторно-сладкий тон.
Младший из двух его сыновей, двадцатидвухлетний юноша, только что поступил в Школу хартий[68]. Он носит клинообразную бородку, он выработал себе острую, лукавую улыбочку, томный и двусмысленный взгляд в стиле конца XVI века. Это добродушнейший молодой человек, но ему нравится разыгрывать из себя этакого порочного фаворита из компании г-на д’Эпернона[69]. Второй сын, двадцати восьми лет, полнолицый, бритый, с копной волнистых, живописно откинутых назад волос, как у Берье[70], — адвокат, выдвинувшийся на процессах «королевских молодчиков». Стоит только королю вернуться на трон Франции, и молодой адвокат получит пост министра юстиции.
Три женщины, мать и две дочери, держатся в тени. (Впоследствии Аннета познакомится с ними.) Своего лица у них нет; они мало читают, редко навещают знакомых, совсем не бывают в театре, зато часто ходят в церковь, всё своё время посвящают благотворительности.
