Аннета молча разглядывала профиль молодой женщины, её выпуклый лоб. А та, подставив голову под дождь и нахмурив брови, устремила вдаль суровый и невидящий взгляд. Она вся ушла в себя, в темницу своих воспоминаний.
— Вы больше чем вдвое старше меня, — сказала Ася. — Но из нас двоих я старее. Я уже всё пережила.
— Я — мать, — мягко сказала Аннета.
— И я была матерью, — глухо ответила ей Ася.
Аннета вздрогнула.
— Его больше нет? — прошептала она осторожно.
— Они убили его у меня на груди.
Аннета подавила в себе крик. Ася разглядывала пятно на своей шали:
— Вот, вот! Смотрите!.. Мясники!.. Они зарезали его, как ягнёнка…
Аннета, словно утратив дар речи, инстинктивно положила руку Асе на плечо.
— Бедная вы моя!.. — наконец, прошептала она.
Ася высвободила плечо и сухо сказала:
— Оставьте!.. Нам не до жалости… Быть может, я сделала бы то же самое, что они.
— Нет! — воскликнула Аннета.
— А я хотела, — продолжала Ася. — Я поклялась после этого убивать всех их детей, какие только попадутся мне под руку… Но не смогла… И когда один человек, чтобы отомстить за меня… я чуть не убила его самого!
Она умолкла. Несколько минут было слышно только, как мелкий дождь лил, лил, лил. Аннета положила руку Асе на колено.
— Говорите!
— Зачем вы меня прервали?
И продолжала:
— Не рождена я для такого времени. Надо было приноравливаться. Время пришло. Оно сломало меня. Не меня одну. Нас там были тысячи таких, как я: мы лежали в девичьих постелях, а из нас выпустили всю кровь… Придёт черёд и девушек Запада… Всю кровь нашего сердца, наших иллюзий выпустили из нас. Многие не выжили. Я осталась. Почему? Не знаю. А вы знаете?.. Если бы кто-нибудь сказал мне, когда я лежала при смерти, что я доживу до сегодняшнего дня, я бы выплюнула ему в лицо мою душу. Я бы крикнула ему: «Нет!..» И вот я выжила!.. И я живу!.. И хочу жить!.. Разве это не ужасно? Чего от нас хотят? Кто нас хочет, когда мы сами, мы сами себя не хотим?
— Наша судьба, — сказала Аннета. — Судьба наших душ. Им надо совершить длинный путь. Мне это знакомо. Судьба женщин, которые не имеют права добраться до смерти, пока не пройдут через тройное таинство любви, отчаяния и позора. Говори!
