— Что же это, вы всегда гоните от себя тех, кого любите?
— Я никого не любила до него… Да, конечно, после всего, что я вам наговорила, вы будете пожимать плечами. Я тоже пожимаю плечами… Ну и довольно! Это к делу не относится… Для вас это не имеет значения.
— Как сказать! — заметила Аннета.
Она взглянула на Асю. Ася промокла до костей. Платье набухло, как губка, и облепило её. У неё был такой вид, точно она сидит в халате после купанья. Все краски сошли с её лица. Она сидела, стиснув зубы, бледная, озябшая.
Аннета встала:
— Ладно, идём домой! Поговорим обо всём этом у меня.
Она прикрыла ей плечи своим дождевиком и повела. Ася пыталась сопротивляться, но большая затрата энергии обессилила её.
Не следует думать, что её намерение порвать с Марком вызывалось бескорыстным, внушённым любовью, желанием спасти Марка от себя. Самая пламенная любовь такой женщины, как Ася, не может быть бескорыстной. Она действительно думала спасти его, и тут она не лгала! Она сама была поражена своим самоотречением: ведь это значило предать любовь! Но прежде всего она думала о том, чтобы спастись самой. Ей казалось непостижимым, как это она могла снова поддаться страсти: ведь она поклялась никогда больше не попадать под колесо, которое по ней проехало. От былых столкновений со страстью у неё остались страх и ужас, доходившие до ненависти к этому виду рабства. Но так ли уж были сильны столкновения со страстью, если они не оставили воспоминаний о головокружении? Страсть снова искушала её. Она сознавала всю опасность бездны, чувствовала, как сильно её притяжение. Этой бездной был Марк. Он захватил её всю: всё её тело, пылавшее, как факел, всю её душу, сгоравшую от нежности, от жалости к дорогому мальчику, от скрытого материнского чувства, от сознания своего превосходства, дающего власть над другим человеком, и покорности, которая молит о покровительстве. А после этой ночи Ася уже была не в силах сама оторваться от него. У неё едва хватило сил обратиться за помощью к Аннете. Но это усилие сломило её. Аннета, ухватив её за руку, повела в гостиницу. По дороге у Аси была ещё одна вспышка. На бульваре, в самой сутолоке, она вдруг остановилась и остановила Аннету.
— Избавьте меня от вашего сына! Уведите его! — запальчиво крикнула она.
— А если вы потом придёте и заберёте его, что мне тогда делать? — спросила Аннета.
— Это меня не касается! Сделайте всё, чтобы я не могла его забрать!
Аннета чувствовала, как судорожно подёргивается у Аси плечо, как пробегает дрожь по её бедру. Внезапно нервное напряжение ослабло, и Аннете пришлось волочить за собой мокрый, тяжёлый, но покорный тюк. Они вошли в гостиницу. Аннета предложила Асе пойти переодеться. Но Асина комната была заперта изнутри. Чтобы попасть к себе, ей надо было пройти через комнату Марка, а она не хотела показываться ему в таком виде. Аннета отвела её к себе, сама же пошла к ней в комнату взять для неё смену белья. Ася пыталась удержать её, и у Аннеты возникло сомнение, существует ли эта смена белья. Она прошла через комнату сына на цыпочках. Он всё ещё спал блаженным сном. Аннета на мгновение задержалась, чтобы взглянуть на него. Видимо, он не пошевельнулся с тех пор, как ушла Ася. Аннета бесшумно обследовала покрытый пятнами сырости стенной шкаф в комнате Аси. Убогие тряпки, которые она там обнаружила, вызвали у неё невольное чувство жалости. Но их относительная опрятность свидетельствовала об упорстве, с каким Ася боролась, чтобы не захлебнуться в грязи. Аннете это было знакомо!
Вернувшись, она застала Асю на том же месте: Ася стояла, прислонившись к стенке. У её ног образовалась небольшая лужица. Аннета взяла её за плечо и стала снимать с неё прилипшее платье. Очнувшись, Ася резким движением попыталась высвободиться. Но Аннета держала её крепко:
— Стойте спокойно!.. Подымите руку!.. Вот так! Скорей!..
— Глупости!.. — ворчала Ася. — Мне сколько раз приходилось спать под таким дождём!
Аннета заговорила о том, как спит Марк, и непокорное тело Аси мгновенно замерло. В изъеденном ржавчиной зеркале Аннета увидела отражение Асиной улыбки и ответила ей улыбкой. Он был их общий ребёнок. В этом обе женщины сходились…
Ловкие руки Аннеты проворно раздели Асю с головы до ног. Сильное, гибкое тело, не отвечавшее требованиям классической красоты, было создано для того, чтобы ходить, бороться, любить, рожать детей. Крепкие суставы. Кожа очень смуглая, чистая, тугая, отливающая старым золотом. От воды она блестела… Аннета обтёрла её. Ася не сопротивлялась. Ей больше нечего было скрывать. Она уже всё показала: и то, что внутри, и то, что снаружи. Между тем у Аннеты с Асей шёл такой разговор:
— За что вы любите Марка?
— Люблю, потому что люблю.
— За что вы его любите?
Ася поняла:
