Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

В. Г.: Но есть уже профессиональные компании. 30 тысяч – хороший старт для этого бизнеса. В принципе, аудиокнига родилась тоже не у нас. Скорее всего, в Америке – где, как мы знаем, тоже огромные расстояния, длинные дороги…

В. Л.: Как интересно! То есть страны с большими расстояниями, длинными дорогами и серьезными пробками больше расположены к аудиокнигам?

В. Г.: Ну конечно, да. Аудиокнига, в принципе, это автомобильный продукт. Аудиоформат – это треть объема цифровых книг. Если приблизительно судить по прошлому году, объем рынка там около трех миллиардов рублей. Вся цифровая книга – это 10 миллиардов рублей (под цифровой я подразумеваю книгу, которая скачивается и читается в электронном виде на электронных носителях), а общий объем книжного рынка примерно 80 миллиардов. Видите, цифровая книга пока не существенный конкурент бумажной книги. Хотя очень трудно замерить, потому что в этой области много пиратства. Один раз скачали, а потом всей семье и друзьям-знакомым расшерили – они не платят, и мы не видим цифры.

В. Л.: Наташа Жванецкая, жена Михаила Михайловича Жванецкого, решила книги, которые остались дома, развести по библиотекам, раздать. И она мне рассказывала, что была поражена, ей казалось, что библиотекии – это такая полуумершая структура. Оказалось же, что это всё живое, библиотеки превратились в некие социальные клубы. Что, на ваш взгляд, происходит в стране с библиотеками?

В. Г.: Московские и подмосковные – это немножко другие библиотеки. Бюджет, который идет на культуру, совершенно другой. Плюс в Москве живет огромное количество людей, которые готовы делиться своей домашней библиотекой. Вообще, я бы сказал, в отдельных регионах дела обстоят значительно хуже.

В. Л.: С наполнением книгами?

В. Г.: Библиотеки не могут позволить себе покупать новые книги. Без новых книг они не могут привлечь читателей и т. д. Получается замкнутый круг. Он потихонечку разрывается, дополнительные деньги идут. И я надеюсь, что эта новая концепция, которую Москва уже практически осуществила, – превращение библиотек в особые клубы по интересам – будет распространена.

В. Л.: Поговорим о книжных магазинах. Их становится меньше и меньше, вы не раз об этом говорили. Та же история происходит и с книжными киосками, с киосками периодической печати. Можно ли эту культурную эрозию затормозить? Или это естественные процессы?

В. Г.: Я бы это не назвал естественным процессом. Конечно же, много составляющих: цена аренды, цена за книгу и так далее.

В. Л.: Москва же смогла остановить.

В. Г.: Это Юрий Михайлович спас в свое время книжные магазины Москвы… Я помню, мы тогда выпускали книгу Лужкова, и я ему показал кадры Праги, Варшавы, Будапешта, где на месте книжных магазинов были автосалоны, мебельные салоны и тому подобное: вот, мол, что город потерял. И он тогда дал возможность сохраниться книжным магазинам. Долгой была борьба за ведущие книжные магазины в Питере. Но так или иначе книжные магазины потихонечку возрождаются. Есть уже частные сети, вполне профессиональные. Как важнейший элемент инфраструктуры чтения и вообще книгораспро-странения, магазин, конечно, должен быть под внимательной охраной мэров и губернаторов, потому что это муниципальная собственность. И мы, как федеральная власть, к этому не можем даже прикоснуться.

В. Л.: Это такой замер собственно культурного уровня мэров и губернаторов?

В. Г.: Мы начали этим заниматься вместе с Российским книжным союзом. Составляем некую культурную карту России в части книжного чтения, где отражена вся инфраструктура книги. Пытаемся ее не просто просчитать, а еще и оценить, как в принципе обстоят дела в этой отрасли. И ежегодно присваиваем звание «Литературный флагман России» губернатору, чей регион побеждает в этих замерах.