— Они что тут — скотину держали перед нами? Где подразделение, которое здесь стояло? Снялось, говоришь?
— Откуда мне знать, — окрысился Лихунский. — Должно быть, ушли. Не дождались…
В здании пахло мышами, тянуло запахом подвала, а под ногами хрустели осколки стекла и битой посуды.
— Селение рядом, в низине, почти что под вами… — продолжал Лихунский. — Так что располагайтесь, а я поехал — некогда мне. Между прочим, будешь за старшего.
— Не понял, — обернулся к нему капитан. — Ты нас бросаешь? Где вода?! Где запасы, которые нам обещали?!
Лихунский уже уходил. Обернулся на ходу, остановился.
— Кто обещал? Я обещал? Вот и спрашивай с того, кто обещала! В штабе я! Держи связь — и чтобы без самовольства! Ясно?!
Вдвоем они вышли на крыльцо. Лихунский прыгнул в санитарный «уазик» и вместе с доктором отбыл в неизвестном направлении. Капитан тотчас возвратился и приказал выставить четыре поста по углам здания. Остальным было велено спать, но как это сделать, капитан сам не знал. Он молча плюнул и полез за сигаретами.
— Приплыли, командир? — спросил прапорщик Ильин.
— Кажись, — ответил тот, садясь на вещмешок и протягивая ноги.
Безостановочная езда в течение двух суток всех выбила из колеи. Народ валился с ног.
— Наденьте бушлаты, — напомнил капитан. — И к окнам не подходить. Отбой.
Подошвами ботинок я очистил от битого стекла под собой пространство, положил на пол рюкзак и прилег рядом с ним, опустив на него голову. Надо было выспаться, потому что под утро мне выпало заступать в наряд.
— Ускакал наш кудесник, — бормотал прапорщик Ильин. — Понятное дело — ему здесь не нравится, без комфорта. А ведь присягу принимал тоже…
— В одной упряжке, но каждый своим путем, — сказал из темноты Костя Блоцкий.
— Спите! — буркнул Платов. — И с оружием осторожней, с патронами…
В нужное время будильник сотового телефона разбудил меня. Я встал, отряхнул одежду. В полумраке виднелись силуэты людей, лежащих вдоль стен на полу.
Спустившись с крыльца, я подошел к противоположному углу здания и сменил омоновца. Тот сидел в кустах, среди листьев, и был совершенно не виден. Остальные посты находились в отдалении. Вероятно, их тоже меняли сейчас.
Человек в пятнистой одежде ушел отдыхать, а я прилег на его место. Попав на Кавказ молодым солдатом, я никогда не думал, что по своей воле вновь попаду в эти места. Теперь я понимал, что попал в ту же лужу.
«Человек — хищник, — лезли в голову банальные мысли. — Человек — самый жестокий из всех остальных, потому что убивает себе подобных. Ему не нужен в живых такой, как я, лежащий в кустах или сточной канаве… Совершенно не нужен. Уничтожить меня — вот задача другого хищника, имя которому — враг. Для него я просто помеха. Досадное недоразумение. Осенняя муха, которую прихлопнуть за счастье…»
«Но я не муха!!! И лежу здесь не для того, чтобы меня размазали. Я молю бога о прощении грехов, которых не совершал… Я не муха!..»
Светало. Рядом, метрах в полста от кустов, в которых я сидел, виднелась стена еще какого-то здания.
Поднявшись, я пробрался среди кустов и остановился в изумлении: передо мной была старая кирпичная церковь.
«Да как же так можно, родимая, чтобы тебя одну здесь оставили», — рвалось из меня наружу.
Где-то в низине испуганно вскрикнула птица. С противоположной стороны ей тут же ответила другая, а потом, не останавливаясь, пошла трещать сорока.
Казалось, жизнь в лесу просыпается. Но что-то в этом пробуждении было не так — слишком активной была побудка, словно в казарме.
— Ка-а! Ка-а! — снова крикнуло рядом и замолчало.
Дернув из-за спины автомат, я пошел вдоль замшелой стены. Обошел церковь вокруг, вернулся на базу и разбудил капитана.
— Кажется, нас окружают, — произнес я.
— Кажется или точно? — хлопал тот спросонья глазами.
— Сорока трещит не по времени.
Тот быстро поднялся, со звоном дослал патрон в патронник — и тотчас в просторном зале возникло шевеление.
— К бою, ребята, — вполголоса произнес капитан. — Залечь возле стен, под окнами.
В проеме двери мелькнули трое других в «зеленке», стоявших до этого на постах.
— Что там? — спрашивал капитан.
— Ничего, — ответили те. — Просто мы слышим, у вас тут шорох, вот мы и сдернули. Но там есть ручей. Можно воды набрать.
— Вода — это хорошо. Вода — это уже половина вопроса. — Капитан ухмыльнулся, смерив меня недоверчивым взглядом. — Что за шум, что за сороки трещат… Разведка, проверить немедленно! Заодно водички принесите. Ильин, веди отделение… Ты тоже с ним отправляйся.
Он снова мельком взглянул в мою сторону.
В отделении оказалось всего шесть человек. Я был седьмым. Восьмым был тот, что говорил про воду. Мы вышли из помещения, углубились в лиственный лес и вскоре уже стояли над бурным потоком, выискивая, где лучше к нему спуститься. Однако повсюду из-под земли выдавались лишь замшелые камни.
