— Это про кого, Коля? — спросил он неожиданно. И сам же ответил: — Это про нас, потому что на подобное способны только мы. Нас к этому приучили. И по-другому поступать теперь мы не можем…
На четвертый день из нас текло, не задерживаясь, а наш далекий руководитель — штабист Лихунский — по-прежнему обещал, что помощь придет, что с военными давно договорились.
Лихунский говорил по рации и верил собственным бредням. Потом он снова надолго пропадал, и в эфире стояла зловещая тишина. Позже и тишины не стало — сели батареи, и рации валялись в разных местах как напоминание о былой цивилизации. Лихунский был в безопасности в обнимку с собственным чемоданом, забитым коньяком и колбасой. Ему хорошо было обещать.
— Всю жизнь невезуха — то понос, то золотуха! — ругался бледными губами Костя Блоцкий, лежа под окном.
Он еще что-то хотел сказать, но не успел, потому что в противоположную стену ударилась ручная оборонительная граната и покатилась по полу, сверкая ребрами.
— Ложись! — крикнул капитан, хватая с пола чей-то «бронник» и бросая в сторону гранаты. Взрыв перекрыл его голос.
Капитан валялся в пыли. Изодранный в клочья жилет лежал в углу, отброшенный взрывом. Было слышно, как на чердаке работают несколько наших снайперов. Ритмично. Одиночными.
Капитан не двигался.
— Что с тобой, Женя?! — прапорщик Ильин подполз к тому и рвал на нем одежду. Потом распотрошил упаковку бинта и принялся обматывать командиру плечо.
— Нас перебьют здесь! — не выдержал я. — Слышите?! Как кур, если будем лежать и молчать.
— А я с ним согласен, — поддержал меня Костя Блоцкий. — Нельзя нам больше лежать. Говорите! Может, у кого-то другое мнение?!
Бойцы молчали. Снайперский огонь наверху затихал.
Темнело. Я встал и пошел по «крепости». Костя Блоцкий шел позади.
— Мы в окружении, — говорил я. — Предлагаю выйти, захватить пару домов и сидеть до прихода помощи. У нас пятеро раненых, включая командира…
Бойцы блестели глазами и постоянно оглядывались. Впрочем, я выглядел не лучше.
— Не молчите, — продолжал я. — Предлагайте варианты.
— Ты нам что предлагаешь? — спросил какой-то сержант из угла. — Может, ты хочешь совершить еще один подвиг, как Александр Матросов?
— А нас один выход — это взять заложников, — произнес я, немея от собственных слов. — Они там цветут и пахнут, а мы у них на глазах загибаемся. Надо пойти и взять десяток домов.
— Десяток? — сержант, что сидел в углу, вскинул брови.
— Понимаешь, — заговорили у меня за спиной. — Мы не для того сюда шли, чтобы ходить в атаку. У тебя есть дома дети?
Говоривший попал в точку: детей у меня не было.
— Может, всё обойдется, и я увижу их свадьбы…
Остальные отвечали в том же духе. Мало того, один утверждал, что вообще не знает, для чего здесь находится.
— Я не знаю причины этой темной войны, — говорил он. — Мне неизвестно, кто начал здесь первым и кто виноват. Они такие же граждане…
— Нас окружают и скоро всех перебьют, а он про граждан…
— Надо действовать, — сказал кто-то у меня позади.
Я обернулся и увидел русоволосого сержанта по имени Дамир. Все называли его именно этим именем.
— Аллах велик и мудр. Но если мы будем сидеть, от нас не останется мокрого места. Я не хочу, чтобы мне отрезали голову, поэтому, если существует хоть какая-то ниточка — надо за нее уцепиться.
— Лихунский сказал, что в нашу сторону идет помощь, — напомнил кто-то.
— Как раз. В составе дивизии внутренних войск, — усмехнулся Дамир.
И вскоре вокруг нас образовался круг, человек двенадцать. Никто не говорил, что захват домов вместе с жильцами может быть рассмотрен как преступление. Говорили только о том, что вряд ли это возможно. К концу бесконечных словопрений на моей стороне оказалось не больше отделения.
— Кто нас поведет? — спохватился Дамир. — Войско, пусть и маленькое, — без командира ничто.
— Это незаконно, — таращились на нас из темных углов. — Кто вас уполномочил?
— Платов ранен, — напомнил я. — Он не может командовать…
Блоцкий вынул бинокль — подарок любимой бабушки, и вновь стал рассматривать станицу.
— Опять шевеление. К чему-то готовятся… — говорил он. — Так что сегодня самое время, иначе будет поздно.
— У кого есть подобный опыт? — снова спросил Дамир.
— У меня, — ответил я.
Мой рассказ о самом себе ни у кого не вызвал вопросов.
— Заместитель командира взвода в первую компанию — это всё, что нам надо. Веди нас, — сказал Блоцкий.
— Не возражаю, — согласился я.
Предстояло разведать местность и затем подготовить план, прежде чем вести за собой людей.
