– Пал жертвой в неравной схватке, – грустно ответил колидиец. – Да вон он, ужрался вусмерть!
У порога таверны и правда лежало неподвижное тело, окруженное собственной блевотиной и пустыми бутылками.
– Неужели во всей Колидии не осталось солдат?
– Есть они, только все при дворе. Ой, чую, намечается что-то нехорошее…
– А что они там делают? – не унимался Райгон.
– Не знаю, господин, да только нам от этого худо: ни людей, ни бляд… то есть ни денег. Сидим, жрем местную похлебку. Благо, что Варфина – кухарка хоть куда, а у Острига всегда найдется что выпить.
– Это хорошо. А знаете, что еще хорошо? – Харон Слинд выдержал небольшую паузу. – Мы тех самых разбойников обезвредили.
– Да ну?! – удивленно воскликнул лысый стражник.
– Слово честного торговца.
Сзади послышался смех троицы, который мгновенно затих, стоило солдату на них шикнуть. Видимо, в народе купцы всегда ассоциировались с обманом.
– А где это случилось, господин караванщик?
– В паре километров прямо по тракту.
– Эй вы, а ну, быстро проверили! – рявкнул на помощников солдат.
– Есть!
Юнцы побежали так, что за пылью не было видно их ног. Судя по всему, им уже вкратце объяснили всю суть армейской жизни.
– А вы, господа, милости прошу! Люди вы вроде серьезные, так что не доверять вам смысла нет. А раз вы убили тех самых бандюков, то еда для вас бесплатно.
– Благодарим вас, господин…
– Цуран, Йозаф Цуран.
– Очень приятно, – караванщик протянул руку, – Харон Слинд.
– А мне-то как приятно. Помогли вы нам очень даже хорошо.
– Ну, выбор у нас был небольшой: либо они нас, либо мы их, – вмешался в разговор Райгон.
– Ха, это точно! Шуруйте к хижине. Вы, наверное, голодные.
– Не откажемся, – вежливо согласился торговец.
Компания направилась к старенькому трактиру, из которого доносились запахи лука, капусты, мяса и алкоголя.
– Добрый вечер, господа! – тут же выглянула из окна полная женщина с мускулистыми руками. – Что будете?
– Выбирайте, что хотите, тут всё вкусное и почти всё съедобное. Я за них плачу, Варфина. И Остригу передай, – Йозаф Цуран подмигнул каравану.
– Нас много, так что давайте всё, что есть. Если нужно, я сам заплачу, – не желая обременять едва знакомого человека, вмешался Харон.
– Глупости, мне за тех гадов такую премию выпишут. Оставьте свои прианты на лучший случай, – возразил стражник.
– Пока готовы только суп из курицы с сыром и сухарями, половина поросенка с тушеными бобами и кровяная колбаса. Ну и хлеб конечно.
– Варфина, лучше приготовь своих фирменных пескарей в уксусе и скажи Остригу, чтоб тащил пива. Только из бочек, неразбавленное.
– Я только за, – согласился караванщик. – Тогда то, что есть, несите сейчас, а остальное – по мере приготовления.
– Как скажете, господин. Остриг, бесова душа, неси бочонок пива!
– Два, Варфа. И кувшин того красного вина из Адригора.
– Остриг, два, и адригорского вина! – оглушительно проорала кухарка.
– Да слышу я, бесов хер тебе…
– Ну и ладно, а мы пока пройдем к костру, господин Слинд.
– Мы ведь редко с кем можем так посидеть. Обычно тут мало людей, да и те молчат, как девки в постели Нивера. Поэтому вы для нас прям отдушина.
В ожидании еды караванщик бегло осмотрел хозяйский двор и пришел к неутешительному выводу. Всего несколько месяцев назад здесь толпами собирались путешественники и торговцы, вечно смеясь и напевая застольные песни. Теперь же «Жужжащая Яма» казалась абсолютно запустелой, а единственный источник звука – сблевывающий на себя ужин невменяемый страж. На душе Харона Слинда возникло неприятное чувство необратимости медленного загнивания Наридии.
– Не так давно тут была куча народу. Куда же все подевались?
– Да ведь раньше мы торговали со всеми своим зерном, а теперь Нивер почти всё захватил и мы отдаем товары практически за бесценок. А наш король вечно ему уступает. Нет чтобы объединиться с Гридионом да как вдарить! – воскликнул солдат и треснул кулаком по столу.
– Значит, теперь караваны здесь редкость?
– Еще какая!
– Мальчики… и девочки, вот и еда подоспела.
Женщина принесла чан с супом, поросенка и колбасу с хлебом.
– О-о-о! А мы уже заждались, – потирая руки, произнес Йозаф.
За разговорами еда быстро исчезала, и уже через пару минут ложки скребли по дну котла.
– А вы, стало быть, что везете? – очищая ребра от остатков мяса, спросил стражник.
– Кухонная утварь. Горшки, ложки, вилки.
– Так это мы что, в горшках и с вилками в руках будем воевать?
Солдаты громко засмеялись.
– А у вас война намечается?
– Видимо, намечается, – Йозаф потянулся к колбаске, но его нагло опередил Мирт, – только не ясно против кого.
– О, смотрите, кто там. Кажется, ваши солдаты, – заметил бегущие в темноте фигуры Салтер.
– Ага, солдаты… из говна латы.
Троица неслась, словно за ними гналась сама смерть.
– А ну, стоять! В чем дело?
– Го… го… господин Цуран, там это, волки!
– Где? – вся компания заметно напряглась.
– Ну, там, где трупы. Мы посмотрели – точно бандиты. А потом, как увидели горящие глаза, и рванули что есть мочи.
– Тьфу на вас! Зря только панику разводите. Идите, вон, караул несите.
– Есть!
– Привела же Химера сюда этих дуралеев.