Сорок один, сорок два, сорок три... Ровно сорок три ступеньки от двери подъезда до порога квартиры, в которой я прожила всю жизнь. Неужели когда-то я пролетала их меньше, чем за минуту? Сейчас плетусь медленно, еле-еле, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться. А лифт, как назло, опять не работает. Я вообще не понимаю, почему бы не оборудовать в шахте лифта подсобное помещение, раз им все равно никто не пользуется. И сегодня я особенно остро ощутила весь трагизм фразы 'лифт не работает'. Ноги гудят, спина болит, глаза слипаются. Переоценила я себя, переоценила. Как же легкомысленно было надеяться на 'скоренько сбегаю туда и пулей обратно'. И изначально я действительно не планировала подниматься в квартиру, но, просидев четверть часа на скамейке под старым вязом, родителей я так и не увидела. Понимаю, внеплановые задержки на работе, пробки, магазин, в конце концов. Но легкое беспокойство, охватившее меня сразу после пробуждения, по мере приближения к дому усиливалось, перерастало в смутную тревогу, и теперь, уже поднеся палец к дверному звонку, я была почти что в панике. И не решаюсь нажать на кнопку. Еще когда шла от остановки до дома, а потом поднималась по лестнице, меня будто что-то отталкивало, разворачивало назад, но я, упрямая, как ослица, шла к своей цели. А сейчас еле-еле удерживаюсь, чтобы не броситься со всех ног вон из подъезда. Но беспокойство за родителей сильнее неясного ужаса. Что-то случилось, я чувствую, что-то очень плохое. Надеюсь, Гаврила простит мой обман, но по-другому не могу.
Набрав в грудь побольше воздуха и зажмурившись, я мысленно досчитала до пяти и позвонила в дверь. Почти сразу послышались торопливые шаги, щелкнул замок, и на пороге появилась мама. Все верно, она никогда не смотрит в 'глазок' и не спрашивает: 'Кто там?', верит в надежность 'цепочки'. В домашней одежде, переднике, со стянутыми в хвост волосами и уже без косметики. Выходит, она дома не меньше часа. Но тогда она ушла с работы около пяти. Почему?
- Вам кого? - мама смотрела на меня, будто впервые видела.
- А... привет, - пискнула я, отчего-то не решаясь войти.
Однако, странно. Мама не спешит заключать младшую дочурку в объятия и выяснять, почему она не в доме отдыха, куда ее отправили два дня назад, почему она за это время ни разу не позвонила домой. А у меня на этот случай целая речь заготовлена, придумала, пока в маршрутке ехала.
- Вы, наверное, адресом ошиблись, - предположила мама и покосилась в сторону кухни - наш дом иногда с соседним путают...
Неужели за двое суток я изменилась настолько, что мать родная не узнает? Я невольно провела руками по лицу. Вроде все, как раньше. Жаль, нет с собой зеркальца.
- Да не ошиблась я адресом, - вскинула брови я - я здесь всю жизнь живу, и этот дом найду безлунной ночью с закрытыми глазами. Мам, это дурацкая шутка.
Глаза мамы округлились.
- Девушка, если бы вы были моей дочерью, я стопроцентно запомнила бы. Сообщаю, что дочь у меня только одна, Анечка, и вы на нее не очень-то похожи, как, впрочем, на меня и моего мужа. Хотя... Определенное сходство с Володиной прабабкой все же присутствует, я ее, правда, вживую никогда не видела, только на фотографии. Но это не может служить доказательством нашего с вами родства.
Меня, несмотря на теплый летний вечер, затрясло в ознобе.
- Мам, ты чего?.. Это я, Дара, твоя дочь...
- Девушка, поймите, вы не можете быть моей дочерью, - видно было, что мама из последних сил сдерживается, чтобы не послать нахалку подальше - всего хорошего.
Она попыталась захлопнуть дверь, но я - сама себе удивляюсь - быстро всунула ногу между порогом и створкой и ухватила маму за руку.
- Ты меня совсем не узнаешь, да? - жалобно протянула я.
Я не знаю почему, но мои родители начисто забыли о моем существовании. Бред, чушь собачья... Но, глядя в равнодушно-вежливые мамины глаза, на дне которых притаилось плохо скрываемое раздражение, с ужасом осознавала, что это так. Бетонный пол исчез, и под ногами разверзлась холодная бездна. Кажется, зубы застучали... Но надежда, безумная и безусловная, которой не нужны ни основа, ни заверения, все еще жила во мне.
- Нет! И прекрати меня хватать! - мама все-таки не смогла сдержать раздражения и с силой оттолкнула меня. - Что ты себе позволяешь?! Из психушки удрала?! Я тебя вижу первый раз в жизни и, надеюсь, в последний. Всего хорошего.
Дверь захлопнулась перед моим носом, но я успела услышать короткий диалог родителей:
- Кать, кто там?
- Да сумасшедшая какая-то...