Ворон не ответил. Он раскрыл проклятую книгу на первой попавшейся странице и замер, прижав ладони к пожелтевшим листам. Я, было, открыла рот, чтобы полюбопытствовать, что именно собирается делать учитель, но в последний момент передумала. Чей-то голос во мне негромко, но четко произнес: 'Не надо'. И потом, слишком уж сосредоточенным было лицо мага.
- О том, как уничтожить рассадник зла, я догадался недавно - Ворон говорил медленно и монотонно, не открывая глаз и не оборачиваясь ко мне. - Если неизвестный маг, одержимый фанатик, не пожалел собственной души ради вечной жизни Проклятой книги, то и для уничтожения ее нужно поставить на кон собственную душу. Просто, как и все гениальное.
Ой, что-то мне совсем не нравится его затея. Я приблизилась к учителю и даже потрясла за плечо в надежде, что Ворон придет в чувство. Время от времени у всех случаются помутнения рассудка, да и обстановка нервозная к тому располагает. Но даже с временно протекающей крышей следует держать себя в руках и не бросаться в крайности.
- Что бы я сейчас не сделал, - строго одернул меня Ворон - не прикасайся ко мне, не зови, вообще рта не раскрывай, не шевелись и дыши через раз.
- Но...
- Дважды повторять не буду! - посуровел учитель. - Если рот откроешь или, не приведи Бог, шелохнешься - месяц будешь Гавриле картошку чистить! Я предупредил!
Маг положил ладони на жалобно хрустнувшие страницы, и я с изумлением увидела, как по желтовато-белому пергаменту растекаются кровавые пятна. Но как он умудрился пораниться? Кровь быстро впитывалась в страницы, переплет, веселыми ручейками сбегала по сваленным на алтаре вещами Верховной, собиралась в канавках, образующих сложный узор на поверхности алтаря. И отголоски тяжелого, боевого волшебства, стоящего опасно близко в черной магии, духу Пятого божества, электрическими разрядами пронзали спертый подвальный воздух.
- Я должен был уничтожить Проклятую книгу раньше, пять сотен лет назад, - негромко говорил Ворон. - Но тогда я и помыслить не мог, что настанет день, и фолиант станет причиной слез дорогого мне существа. Прости меня, Дара. Но, поверь, девочка, больше никто не будет плакать из-за него.
- Ворон, не надо, пожалуйста... - просила я, бессильно сцепив руки перед грудью, - пожалуйста, перестань...
Но учитель уже меня не слышал. А кровь все сочилась через книгу, собиралась темно-красными лужицами на полу. На Ворона было страшно смотреть: белый, как лист бумаги, лицо как восковая маска, глаза ввалились. Казалось, на мгновение он перестал дышать. А потом его кровь, пропитавшая Проклятую книгу, вещи на алтаре и сам алтарь, в мгновение ока обратилась в белое пламя, быстро пожирающее и книгу, и все остальное, включая алтарь. Никогда бы не подумала, что камень может гореть, и при этом от него будет валить удушливый розоватый дым. А Ворон, тяжело дыша, отшатнулся от алтаря и прижался к стене.
- Сильна, гадина, - прохрипел маг, утирая пот со лба. - Пойдем отсюда, девочка. Сейчас здесь будет жарко...
...Потом мы сидели на мягкой траве и молча смотрели на то, как бесследно сгорает в магическом пламени логово адептов Пятого. По правде говоря, смотрела только я, а учитель дремал, устроившись прямо на земле. Вытащить его (в полубессознательном состоянии) из здания было непросто, но я справилась, могу по праву гордиться собой. Смешно. Запыхалась, взмокла, собрала половину углов и дверных косяков (другая половина досталась Ворону)... Впрочем, навредить моему облику это уже не могло - под слоем пыли синяков и царапин не видно.
Я не спрашивала Ворона о том, как именно ему удалось уничтожить Проклятую книгу и чего ему это стоило. Впервые в жизни мне не хотелось узнать то, что скрыто. Любопытство уступило место благоразумию. И потом, тоненький голосок интуиции горячо нашептывал мне: Ворон не хочет делиться впечатлениями от встречи с Пятым даже со мной. Почему? Хочет защитить? Или, может быть потому, что я сама знаю как это - смотреть в глаза божеству из Мира-за-гранью? Снова верит в мою разумность? Сейчас это неважно. Важно другое: книга погибла, и зло лишилось лазейки в мир живых. Мой учитель - осознает он это или нет - совершил настоящий подвиг, Поступок с большой буквы, уничтожив Проклятый фолиант. И, уверена, не из тщеславия или желания еще раз убедиться в собственном могуществе.
Строение, охваченное белым огнем, рушилось быстро, как карточный домик, задетый неосторожной рукой. Беззвучно просела и обвалилась крыша. Бетонное ограждение таяло, будто было сделано изо льда. Магия. Нет, не только. Не могу объяснить... будто что-то неизмеримо древнее, гораздо древнее и магии, и людей, населяющих этот мир, да и самого этого мира откликнулось на зов мага и уничтожило то, что противно самой сути этого... этой... силы? Не знаю, как назвать, да и можно ли выразить словами сущность этого явления? Только почувствовать сердцем. Как и то, что вся моя прежняя жизнь сгорела в неведомом огне, и что дальше - неизвестно. Не уверена, что хочу это знать.
- Уже все? - сквозь сон спросил Ворон.