Одержимый полностью

Алекс заставила себя двигаться дальше, борясь с желанием обернуться и проверить, не выбрался ли кто-нибудь из них из рамы и не крадется ли теперь за ней. Пройдя под аркой с Древом Познания, Алекс заметила в центре пустую скульптурную нишу. И как она раньше не обращала внимания?

Вот, наконец, и стеклянная дверь, ведущая во внутренний двор, с рисунком из желто-синего витражного стекла – Даниил во рву со львами.

– Мы идем за тобой, Дарлингтон, – прошептала Алекс и услышала тихое тиканье метронома.

Она вновь коснулась спрятанной в кармане фарфоровой шкатулки. Я взывал к тебе с самого начала. Обмакнув большой палец в кровь, Алекс провела по двери.

И вновь ее встретила холодная беззвездная пустота, пронесшийся над головой порыв ветра, тихий слащавый напев: «Давай пойдем, пойдем со мной».

Алекс вышла во двор и, ступив на каменную дорожку, ощутила, как дрогнула земля.

– Черт, – где-то слева взвизгнул Трипп.

Ее окружала обычная ночь; в центре двора застыла Мерси, по углам маячили Доуз, Трипп и Тернер. Подчиняясь ритму метронома, Алекс двинулась вперед, к фонтану. С каждым шагом земля сотрясалась. Бум. Бум. Бум. Ей с трудом удавалось держаться на ногах. Впереди Мерси с перекошенным от страха лицом всеми силами старалась не упасть.

Теперь уже все спотыкались; камни двора словно прогибались под ними, но метроном настойчиво отбивал ритм. Вдруг земля разверзнется и поглотит их? Может, именно это имелось в виду под «погружением», о котором говорила Доуз?

– Так и должно быть? – прокричал Трипп.

– Не останавливайтесь! – велела Алекс, пошатываясь, но продвигаясь вперед.

– Фонтан! – воскликнула Мерси.

Теперь из переполненной квадратной чаши лилась вода, струилась мимо херувимов и скапливалась у основания, а потом, просачиваясь сквозь щели между мостившими дорожки камнями, подбиралась к ним. Алекс ощутила странное облегчение, что это не кровь.

Коснувшаяся ботинок вода оказалась горячей.

– Что за вонь, – пробормотал Трипп.

– Сера, – пояснил Тернер.

«Это всего лишь река», – мысленно твердила себе Алекс. Но какая? Реки текли во всех пограничных землях, отмечая места, где мир смертных становился проницаем, позволяя вступить в загробную жизнь.

Вода все прибывала, но они упорно пробирались вперед, по-прежнему двигаясь в унисон, а достигнув фонтана, застыли, глядя друг на друга. Изваянные по углам херувимы смотрели прямо в центр, в никуда. Или, может, просто наблюдали, ожидая, когда откроется дверь?

Доуз впилась зубами в нижнюю губу, дыша рвано и поверхностно. Трипп кивал, будто слышал некую таинственную музыку, что-нибудь для поднятия духа из коллекции Jock Jams. Мрачный Тернер решительно поджал губы – единственный из них, кому приходилось иметь дело с чем-то подобным. Вероятно, в свое время он вышиб не одну дверь, готовясь к любым неприятностям, поджидающим по ту сторону. Впрочем, это ведь не одно и то же.

Сейчас они – паломники. Первопроходцы. И почти что мертвы.

– На счет три, – срывающимся голосом скомандовала Доуз.

Они считали вместе, но сквозь шум воды голоса были едва слышны.

Один.

Внезапно поднялся ветер, тот самый ледяной вихрь, что рвался из темноты. Теперь он сотрясал деревья во дворе и заставлял дребезжать стекла в оконных переплетах.

Два.

Камни у ног, казалось, испускали свет. Услышав вскрик Доуз, Алекс опустила глаза. Исчезла трава и мощеная дорожка, осталась лишь постепенно убывающая вода.

Бросив отчаянный взгляд на Мерси, Доуз протянула ей серебряный тональный свисток.

– Присмотри за нами, – с мольбой в голосе попросила она.

– Если придется – беги, – напутствовала Алекс.

Три.

Взглянув друг другу в глаза, они взялись за края чаши.

Момента падения Алекс не запомнила, только осознала вдруг, что быстро погружается в воду, а река смыкается над ней. Она попыталась вынырнуть на поверхность, однако что-то схватило за запястье, а вокруг талии обвилась чья-то рука. Ощутив давление воды, Алекс закричала, но в рот проникли пальцы, попытались впиться в глазницы, холодной безжалостной хваткой вцепились в руки и ноги.

Похоронены заживо. Но почему вот так? Ведь это должно быть похоже на падение, на полет. Алекс попыталась позвать Доуз, Мерси, Тернера, но чьи-то пальцы впились в горло, мешая говорить. Теперь они лезли в уши, проникали между ног.

Может, Доуз и остальные все еще наверху? От этой мысли ее пронзила волна ужаса. Алекс бросилась в ад, но вдруг они остались во дворе? Или вознеслись в какой-то лучший мир, пока ее внизу рвали на части? Алекс всегда доставляла проблемы, и в этой компании оказалась единственной настоящей грешницей. Ведь что Тернер? Наверняка, выполняя свою работу, порешил какого-нибудь негодяя и до сих пор мучается угрызениями совести. Доуз убила Блейка, чтобы спасти жизнь Алекс. Недотепа Трипп, скорее всего, влез в то, с чем не сумел справиться.