Ну, Дима, естественным образом это такая попытка изобразить жестокий мир, жестковыйный мир отца, который ломают сыновья. Попытка как бы реинкарнации Гоголя — это Бабель, тоже на южнорусском материале, который написал ровно такую же историю Тараса Бульбы, только в функции Тараса там Мендель Крик, а вместо Остапа и Андрия там Беня и Левка. Это два сына, один из них более сентиментальный, другой более брутальный, которые пытаются в жестковыйный мир отца, довольно страшный, привнести какую-то человечность. Но ни у того, ни у другого это не получается, и они оба обречены.
Это такая попытка христологического мифа, попытка переписать христологический миф на материале Запорожской Сечи. Для меня, конечно, ключевая история здесь — отношения Бульбы с сыновьями, особенно с Андрием. Я помню замечательную статью Бориса Кузьминского «Памяти Андрия», в которой очень интересно этот вопрос рассматривался.
«Дмитрий Львович, какой смысл вы вкладываете в выражение «к советскому проекту»? Надеюсь, это не следует понимать буквально?»
Буквально — нет, но очень многое из советского проекта нам придется вернуть, ко многому вернуться. Понимаете, когда телега откатывается, то едучи назад в гору, она многое проезжает во второй раз.
«Допустима ли формулировка: «Одно и то же лицо не может занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд»? Допустимо ли при этом нахождение одного лица в должности президента в четвертый раз?»
Отвечаю вам, дорогой Нелл: допустимо все, что вы позволяете. Человек может воротить все, что он хочет, пока общество предоставляет ему такую возможность. Допустимо ли убийство, допустимо ли насилие, допустим ли культ ненависти? Все допустимо, если вы допускаете. В этом смысле я, кстати, думаю, что в воскресенье у нас есть пусть минимальный, но шанс повлиять личной волей на ситуацию и пойти проголосовать, ведь это пока не запрещено. Нам стараются всеми силами ужать информацию на эту тему, но ведь пока еще, знаете, как говорил Шарлемань в шварцевском «Драконе»: «Но ведь любить детей — это пока еще можно, это не запрещается». Но ведь пойти проголосовать — это пока еще конституционное право. Поэтому давайте в воскресенье проголосуем. А так — одно лицо может творить все, что вы, как другое лицо, ему разрешаете.
«Возможна ли женщина-президент в России, какой она должна быть?»
Умной должна быть. Я думаю, что это вполне возможно, но для этого нужны серьезные перемены — перемены такие, как бы сказать, принципиальные в мнении общества.
«Прочитал «Звезду Соломона» Куприна. Правильно сделали. Увлекательно, но внешний вид Тоффеля напомнил булгаковского Коровьева».
Нет, скорей всего, вам это напомнило какой-то общий образец. Но, в общем, это, конечно, профиль Мефистофеля. И то, что он Мефодий Исаевич Тоффель, умный читатель понимает сразу. Другой вопрос, что его там спрашивают: «Вы Мефистофель?» — «А, нет, что вы! Я мелкая сошка». Так что, может быть, Мефистофель, кстати говоря, как и в «Фаусте» Гете, из духов отрицанья не главный. «Ты всех мене бывал мне в тягость, плут и весельчак», — говорит ему господь в переводе Пастернака.
Ну, из духов отрицанья он, наверное, действительно не главный. Но то, что он похож на классический лик Мефистофеля, который, кстати, на одном известном русском золотом самородке так четко отпечатан — этот профиль, козлиная бородка, узкое лицо — это все восходит к классическому изображению фаустовского Мефистофеля во множестве гравюр, хорошо доступных. Да и вообще историческая традиция рисует Мефистофеля таким. А Куприн просто элегантно издевается над этими штампами.
Теперь что касается Лили Брик. Понимаете, мне кажется, я в книге попробовал об этом написать, образ этой героини в контексте Серебряного века и вообще русского модерна претерпел некие трансформации. Ее роль сильно преувеличена. Во-первых, тройственную семью, семью втроем, не она придумала. Ее навязал этой семье, этой паре Маяковский. Он налетел на них как ураган и заставил их пустить его в семью. Хотя Лиля и Ося до этого уже давно спали поврозь, и каждый имел отдельную личную жизнь, никак не контролируемую партнером, Лиля более бурную, Ося менее, но конечно, не она придумала тройственную конструкцию.
