Ну, понятное дело, что герой «Марафона», потому что он все-таки талантливый единственный из них из всех, он писатель. Не зря Данелия дал ему стихи Володина («И падать для чего звезде падучей?.. Ни для чего? На всякий случай?»). Никакой эмпатии, симпатии, сострадания не вызывает у меня Зилов — ни в каком исполнении, даже в ефремовском (представьте себе, я его видел). Мне Зилов активно несимпатичен. И думаю, что Вампилову тоже, при всем сходстве фамилий. Герой «Полетов во сне и наяву» тоже не вызывает у меня ни симпатии, ни понимания. А вот герой «Осеннего марафона» — да. Хотя он слабак, но он иронический, умный слабак, способный иногда на великие взбрыки, великие действия.
«Посмотрел «Голову-ластик». Я вообще-то не пью, но весь фильм, с самого начала, невыносимо хотелось накатить. Неужели это и было то самое «испытание непонятным»?»
Слушайте, я вообще ничего не вижу дурного в том, чтобы иногда по ходу просмотра фильма накатить. Если вам не нравится или не понятно по разным причинам ассоциативное кино, построенное по довольно прихотливым, хотя жестким законам… Ну, возьмем, например, «Золотой век» и особенно, конечно, «Андалузского пса» бунюэлевского. Возьмем того же Бунюэля «Дневную красавицу». Возьмем «День полнолуния» Шахназарова, для меня очень значительную картину. Возьмем, конечно, «Зеркало» Тарковского — гениальный фильм, в котором абсолютно все построено по железным, но очень свободным, очень, как бы сказать, ассоциативным законам. Поэтому если вы ничего не понимаете в этих фильмах — ну, надо накатить сто грамм. Что уж здесь такого, если хочется?
«Голова-ластик», правда, она не такая загадочная, а она скорее как раз и рассчитана на такое, я бы сказал, принципиально алогичное восприятие. Ну, как Шестов любил писать на своих книгах, что это «адогматическое мышление». Вот опыт адогматического мышления. Да, вот это такой опыт адогматического сюжетостроения, где нет прямой такой телескопической связи звеньев. Ничего страшного. Это и надо воспринимать со свободной, а лучше бы — с холодной головой. Но если хочется накатить, то почему не накатить? Это просто я уже действительно на старости лет отказался от этого радикально — и чувствую себя гораздо лучше.
«Можно ли Ноздрева («Мертвые души») считать трикстером?»
Нет, нельзя, конечно. Настоящий трикстер там Чичиков. Ноздрев глупый слишком для этого. Что там о нем…
«Как вы относитесь к творчеству Сида Барретта?»
Недостаточно его знаю, чтобы судить о нем.
Хороший пародийный пост от rusoficer_7. Вы замечательно пародируете дискурс так называемых патриотов и мракобесов. Не очень, правда, так сказать, понятно, зачем их пародировать, когда их тексты сами по себе абсолютно пародийные.
Рассказ Кафки «Лабиринт» прокомментирую в другой раз. Следовало бы его, наверное, перечитать.
«Появится ли аудиокнига по «Июню»?»
Появится, я ее буду записывать в ноябре. Уже сегодня (кстати, поздравьте меня) закончил я аудиокнигу по «Кварталу», я наконец его доначитал в издательстве «Ардис». Там будет три пропущенных дня — те самые три пропущенные главы, которых нет в окончательном издании. Но надеюсь, что будут потом.
«Бывает ли вам стыдно или совестно?»
Почти всегда.
«В чем разница между подлецом и подонком?»
Подонок по этимологии слова — это придонный слой, придонный элемент, ну, как «поддон». Подонок — это необязательно… Подонки общества бывают. Это необязательно подлец. Это человек, волей обстоятельств оказавшийся на дне. Герои «На дне» — подонки. Подлец — это человек, сознательно, с полным пониманием делающий зло, наслаждающимся злом. В этом отличие, скажем, подлеца от просто преступника или от сволочи, например. Сволочь — это вообще тоже придонный слой, то, что сволакивают. «Всякая сволочь». Помните, как там у Катенина: «Гей, ты, сволочь, все за мной!» Имеются в виду, конечно, те, кого волокут по воздуху, мелкие бесы.
«Как вы все успеваете?»
Да ничего я не успеваю, к сожалению. Один роман в два года. Куда уж там?
«Посоветуйте книги наподобие «Тайны Эдвина Друда». Пробовал читать нашего общего друга «Копперфильда» — не хватает легкости, которой Диккенс добился в «Друде»».
